воскресенье, 27 апреля 2014 г.

Троя. Часть 4.




Троя. Часть 4.
Введение.
Автор статьи пытается доказать гипотезу о Причерноморской Трое. Для доказательства в данной статье рассматриваются археологические находки Северного Причерноморья, этнографический материал, воспроизводящий троянские события, топонимы, связанные с Троей. Расматривается попутный материал, связанный с языческими верованиями скифов, древних греков и русских.

Исследователи Причерноморских курганов связывают появление горитов и ножен «троянской серии» в Северном Причерноморье с активностью Македонии на западных границах Скифии, начиная с Филлипа II: поход Александра Македонского на Фракию (335/334 до н. э.), поход наместника Понта Зопириона на Ольвию (331 г. до н. э.), столкновение диадоха Лисимаха со скифами и фракийцами в 313 г до н. э.[1]
Т. е. с неоднократным нападением на бывшие (по мнению автора статьи) троянские территории. Известно, что завоевания Александра Македонского были обширны, но на территориях, не связанных с троянской войной, подобные изделия «троянской серии» не появились. Не появились они и в Гиссарлыке. Подобные изделия могли появиться либо в Греции, либо в Трое, т. е на тех территориях, которых эта война коснулась, и где сохранялась память о ней. В Греции подобные изделия появляются во времена Греко – Персидских войн (499 – 449 гг. до н. э.), в Северном Причерноморье в связи с македонским нашествием (335 – 313 гг. до н. э).
Кроме того, Троя Шлимана не подходит под описание Трои в «Илиаде» Гомера. Гомер описывает землю Трои, как землю с тучной, богатой почвой (έρτβώλαξ, έρίβωλος), что совсем не соответствует Трое Шлимана, но соответствует южным чернозёмам Северного Причерноморья.
Гомер насчитал 1186 судов и стотысячное войско завоевателей Трои. На каменистых землях Гисарлыка такое войско не смогло бы кормиться в течение десяти лет, но на чернозёмных почвах юга России и Украины это возможно. О плодородии земель Северного Причерноморья можно судить по более поздним источникам. Так, в IV в. до н. э. Скифия импортировала зерно в Грецию в огромных, по тем временам, объёмах: «Сын же Сатира Левкон стал единовластным «господином хлеба». Только благодаря ему, по утверждению Демосфена, Афины получили 400 000 медимнов (16 380 т) зерна, причем продажа велась на весьма льготных условиях. Весь хлеб, вывозимый с Боспора, облагался пошлиной, составлявшей одну тридцатую от объема груза; но зерно, направлявшееся в Афины, освобождалось от пошлины. Поэтому получалось, что Левкон дарил Афинам «10 000 медимнов с 300 000, а с 100 000 около 3000».[2] «Страбон, опирался на другой авторитетный источник, где говорилось, что Левкон послал из Феодосии в Афины 21 000 медимнов, т. е. 86 000 т хлеба».[3] При этом греки называли скифов варварами, кочующими в кибитках.
Гомер в «Илиаде» называет Илион городом, который славится ладными жеребятами, а троянцев – коневодами и усмирителями коней (ίππόδαμοι). К Трое Шлимана данные эпитеты не подходят, но подходят к племенам, населявшим наши южные территории (имеются в виду территории будущей Киевской Руси, современной Украины и Ю. России).
Данная статья – это мизерная часть того материала, который накоплен в археологии и этнографии нашей страны за более чем сотню лет. Автор статьи надеется, что молодое поколение историков заинтересуется древнейшей историей своей Родины, дополнит и раширит данный материал, а возможно, найдёт и исправит неточности статьи. В настоящее время срубные археологические племена никак не связываются с историей России. Племена, жившие на нашей земле во времена, близкие историческим (скифы), считаются ираноязычными племенами, непонятно откуда пришедшими и неизвестно куда исчезнувшими. Считается, что в исторические времена письменность нам принесли греки, государственность – немцы и т.д. и т. п. Всё это умаляет самосознание русского человека, делает его ущербным. И это притом, что наша история имеет глубочайшие корни.
Глава I. Археологические находки «троянского цикла» курганов «Чертомлык» и «Куль – Оба».
§ 1. Золотая обкладка Чертомлыцкого горита со сценами Троянской войны.
Артефакты, изображающие сцены Троянской войны найдены в курганах у села Ильинцы (теперь в Винницкой обл.), в Мелитополе, около станицы Елизаветинской в дельте Дона, в кургане Чертомлык вблизи Никополя (ныне Днепропетровская обл.). Близкими аналогиями являются серебряная обкладка кургана Карагодеуашх на Кубани и золотая обкладка «гробницы Филлипа II Македонского» в Северной Греции.[4]
Рассмотрим вышеуказанные артефакты на примере Чертомлыцкого кургана. Раскопки кургана Чертомлык проводились в 1862- 1863 г.г. Е. И. Забелиным. Артефакты, найденные в центральной гробнице описаны И. Б. Брашинским: «…Самой замечательной и богатой находкой …была золотая обивка горита для лука и стрел. Тонкая золотая пластина украшена несколькими поясами рельефных изображений. На верхнем фризе показаны сцены борьбы животных: львицы и быка, вепря и льва; здесь же можно увидеть, как пантера терзает дикого козла, а на другой сцене пантера и лев – оленя. Наибольший интерес представляют два широких средних фриза, целиком заполненные различными сценами из мифов о жизни величайшего из греческих героев – легендарного Ахилла, сына морской богини Фетиды и царя мирмидонян Пелея. Наверху слева изображено обучение ещё совсем юного героя стрельбе из лука. Центральное место на этом фризе занимает драматическая сцена обнаружения Ахилла на острове Скиросе среди дочерей царя Ликомеда. Сюжет этой сцены заимствован из легенды, по которой мать героя богиня Фетида, желая спасти его от участия в Троянской войне, где, по предсказанию, ему суждено было погибнуть, скрыла Ахилла у царя острова Скироса. Там он проводил время среди царских дочерей, облачённый в женскую одежду. У одной из них – Дидамии, от Ахилла родился сын Неоптолем (выд. авт.). Между тем война с троянцами, которая, как известно, велась с греками из-за прекрасной Елены, похищенной супруги царя Менелая, складывалась для них неудачно. Тогда они решили, во что бы то ни стало, разыскать храбрейшего из героев и привлечь его к участию в войне. На поиски был отправлен «хитроумный» Одиссей, придумавший такую уловку для разоблачения Ахилла: он явился во дворец Ликомеда под видом торговца, разложил перед дочерьми царя женские украшения и, подложив к ним оружие, приказал неожиданно поднять боевой клич. От неожиданности Ахилл, охваченный воинственным душевным порывом, схватил меч и сбросил женское платье. Разоблачив себя, таким образом, он был вынужден примкнуть к походу греков».
 
image
Сцена на горите изображает Ахилла, сбрасывающего женские одежды и хватающего меч. Слева от него сидит Одиссей со своими товарами. Справа – женщина, удерживающая за развивающиеся одежды испуганную Дидамию, порывающуюся в отчаянии куда-то кинуться. Левее Одиссея сидит жена царя Ликомеда и утешает приникшего к ней испуганного мальчика – Неоптолема.
Следующая сцена занимает правую часть верхнего фриза и левую нижнего. Здесь изображены проводы Ахилла семьёй царя Ликомеда. Почти вся остальная часть нижнего фриза занята изображением другого эпизода из легендарной жизни Ахилла – примирения его с царём Агамемноном, верховным вождём греков под Троей. Ссора между ними произошла из-за пленницы Ахилла – прекрасной Бризеиды, на обладание которой Агамемном заявил притязания. Разгневанный Ахилл отказался от дальнейшего участия в войне, а Фетида, желая отомстить Агамемнону за обиду, нанесённую её сыну, умолила Зевса даровать победу троянцам. Ни поражения греков, ни мольбы Агамемнона не смогли смягчить гнева героя. Только когда троянцы вторглись в самый лагерь греков, Ахилл разрешил своему другу Патроклу повести на помощь грекам войско мирмидонян, а для устрашения врагов приказал ему облачиться в свои доспехи. Патрокл пал в бою. Тело его было отбито греками, но доспехи героя достались победителю – Гектору, сыну троянского царя Приама. Тогда безоружный Ахилл в сопровождении богини Афины появился на поле брани и один его грозный вид обратил врагов в бегство. Смерть друга и привела Ахилла к примирению с Агамемноном. Фетида принесла своему сыну новые доспехи, выкованные для него самим Гефестом, богом кузнечного ремесла. Художник изобразил на обивке чертомлыцкого горита момент, когда Ахилл, сидя на табурете, начинает облачаться в доспехи, принесённые ему матерью. В руках он держит кнемиды – поножи. Слева на троне восседает Агамемнон. Заключает фриз поникшая фигура Фетиды со скорбно склонённой головой, уносящая урну с прахом своего сына – Ахилла: предсказание сбылось, и он, в конце концов, погиб, поражённый в единственное своё уязвимое место – пятку – стрелой Приама.
…Весьма любопытно, что после находки золотой обивки чертомлыцкого горита в разных местах на далёком расстоянии друг от друга были найдены ещё три абсолютно такие же – в курганах у села Ильинцы (теперь в Винницкой обл.), а затем в Мелитополе и около станицы Елизаветинской в дельте Дона. Как видим, территория их распространения весьма широка – от Днепра до Дона. Выяснилось, что это копии одной вещи. Как же они изготовлялись?
По восковой модели отливалась бронзовая матрица. Затем на эту матрицу накладывался тонкий золотой лист, и оттискивалось изображение. С обратной стороны высокий рельеф заполнялся своеобразной мастикой – гипсом с какой-то липкой примесью. Когда масса застывала, золотую обкладку при помощи золотых гвоздиков прикрепляли к деревянной основе горита. Таким образом, одна матрица могла служить для изготовления целого ряда одинаковых вещей. Сейчас мы знаем уже четыре оттиска с этой матрицы. Сколько их было изготовлено всего – на этот вопрос, очевидно, ответ никогда не будет получен…».[5] Описание артефакта Брашинским И. Б. выражает общее мнение научного сообщества и ему следует доверять. Впервые подобную трактовку предложил «К. Роберт в 1889 г. …Эта трактовка была разработана и поддержена Фармаковским в 1911 году и является общепринятой в настоящее время».[6]
Вывод:
Таким образом, мы видим на артефакте скифского кургана фрагменты, связанные с Троянской войной и её главным героем Ахиллом. В совокупности с многочисленными топонимами Ахилла на землях Северного Причерноморья (см. статью «Троя. Часть 2.»), вышеуказанные артефакты доказывают связь данной территории с Троей и Троянской войной.
§ 2. Топоним Северного Причерноморья «Башня Неоптолема».
Кроме того, в Причерноморье долгое время сохранялся топоним, связанный, предположительно, с сыном Ахилла Неоптолемом.
О топониме «Башня Неоптолема» упоминает Страбон: «При устье Тиры находится башня, называемая Неоптолемовой, и деревня, известная под названием Гермонактовой. Если подняться по реке на 140 стадиев, то на обеих сторонах встретятся города: один Никония, а другой, слева, - Офиусса…».[7] «…башня упоминается также в перипле Анонимного автора (§89)».[8] Названа ли башня в честь Неоптолема, сына Ахилла? На этот вопрос ответил советский археолог Агбунов М.В., занимавшийся античной историей, географией и археологией Причерноморья: «По этому вопросу существует две точки зрения. Большая группа учёных считает, что речь идёт об оборонительном сооружении, названном в честь Неоптолема, одного из военачальников понтийского царя Митридата VI Евпатора. Предполагается, что в начале I в. до н.э. он дошёл до реки Тиры, где в ознаменование его побед была воздвигнута эта башня. Но изучение источников показывает, что сведения Страбона и Анонимного автора о башне Неоптолема предшествуют митридатовскому времени примерно на два – три столетия. Следовательно, Неоптолем - военачальник не мог иметь никакого отношения к башне в устье Тиры.
Согласно другому мнению, башня Нептолема служила маяком и названа в честь сына Ахилла – владыки Понта. Теперь, когда мы располагаем палеографической реконструкцией района, эта точка зрения получает убедительное подтверждение…Правда, некоторых исследователей смущает то обстоятельство, что Страбон называет это сооружение башней: ведь такое слово вызывает обычно представление об оборонительной башне. Но терминологический анализ «Географии» показывает, что Страбон называет башней также маяки, в том числе знаменитый Александрийский маяк – одно из семи чудес света, Фаросский маяк, Цепионов маяк и др. ( XVII, 1, 6, 9)».[9]
Вывод:
Агбунов М.В. доказал, что башня Неоптолема названа в честь сына Ахилла. Следовательно, просматривается связь территории Северного Причерноморья с Неоптолемом, Ахиллом и Троянской войной. При этом Неоптолем жил на несколько столетий ранее появления греческих поселений на территории Северного Причерноморья, и название башни может быть связано только с местным населением.
Следует отметить, что в I веке до нашей эры на территории Причерноморья ещё сохранялось имя Нептолем. Оно было дано военачальнику Митридата VI Евпатора.
Рассмотрим имена, указанные в тексте Брашинского И.Б. Применим метод деления на слоги для женских имён Фетида, Дидамия, Брисеида и мужского имени Ликомед:
Фетида:
«ф» - предлог в при парных согласных в/ф;
«ети» - местоимение эти;
«ти» - местоимение ты;
«ида» - лесистая Ида (лесистая Ида – Троянская земля по Гомеру).
Предположительный смысл слова: « Ты, относящаяся к племенам, которые принадлежат Иде».
Дидамия:
«ди» - местоимение ти, ты при парных согласных т/д;
«ида» - лесистая Ида (одно из названий троянской земли по Гомеру);
«да» - союз да;
«ми» - местоимение мы;
«и» - союз и;
«я» - местоимение я.
Предположительный смысл слова: «Ты Ида, да мы, и я (все мы Иды)».
«Ликомед»:
«лико» - лико, лицо;
«мед» - мед.
Предположительный смысл слова: «Лицо, яко мёд». Таким образом, имя отца Дидамии говорит о том, что он был очень красив. Возможно, ликийцы Гомера пришли под Трою с территории царя Ликомеда, с территории, где находилась башня Неоптомема, его внука.
«Бризеида»:
«бриз» - бриз;
«ида» - лесистая Ида – территория Трои (по Гомеру).
Предположительный смысл слова: «Троянский бриз».
Вывод:
Таким образом, все вышеуказанные имена имеют в своём составе слог «ида», означающий принадлежность вышеуказанных женщин к лесистой Иде – территории Трои по Гомеру. При этом Страбон говорит о том, что народ, носящий имя «иды», является скифским. EΚAΤAΙΟY ΤΟY MΙΛHΣΙΟY. ΡΕΡΙΟΔΟΣ ΓΗΣ. (ΑΠΟΣΠΑΕMΑΤΑ).  Fr. 159: «Иды – народ скифский».[10]
Название народа сохранилось до середины I тыс. до н. э. (время написания текста Страбоном). Страбон утверждает, что жители Иды – народ скифский, следовательно, территория Трои под названием Ида не могла находиться в Передней Азии.
§ 3. Связь названий курганов и земель под курганами с Троей.
В разделе статьи рассматриваются названия курганов «троянского цикла». Разделим название кургана «Карагодеуашх» в Краснодарском крае, где были найдены артефакты со сценами Троянской войны:
«к» - предлог «к» в современном варианте произношения;
«ар» - к ариям относящийся;
«Ра» - к Волге относящийся;
«г» - предлог «к», при парных согласных «г/к» (северный твёрдый согласный звук «г»);
«оде/аде» - при взаимозаменяемых «а/о», где «ада» - сожжённая Троя («Ил и ада» Гомера);
«аш» - лошадь (санскрит, см. статью Троя. Часть 3);
«х» - предлог «к» в южных русских говорах произносится как «х».
Предположительный смысл термина: «К ариям с Волги относится, к сожжённой Трое, к лошадникам».
Удивительно, но, казалось бы, такое не русское название кургана состоит из вполне понятных русских слогов. Примечательно, что один и тот же предлог стоит в трёх вариантах, что может говорить о том, что чётких правил произношения не было. Топоним говорит нам о том, что территория относилась к срубным археологическим племенам середины II тыс. до н. э. (древним ариям и лошадникам с Волги).
Рассмотрим топонимы тех мест, где были найдены артефакты со сценами Троянской войны, подобные Чертомлыцкому:
Топоним «Ильинцы» содержит слог «Ил» (Илион). Сравни: «Ил и ада» Гомера. Топоним «Мелитополь» содержит: местоимение «Ме/мы», слог «ил» (Илион), слог «поль» (поле, полис). Имя Елизавета и топоним «Елизаветинская», содержат слог «Ел/ил» (Илион), при неустановившихся гласных в старославянском языке, а также слово «завет» и «кая» - скипетр.
Вывод:
Таким образом, топонимы тех мест, где были найдены курганы со сценами Троянской войны, а также названия самих курганов, содержат в себе слоги, связанные с Илионом. Если бы вышеназванные артефакты были связаны только со скифскими заказами в подражание грекам, то скифам незачем было бы давать троянские названия курганам и местностям. Для них это были бы просто заказы, никак не связанные с их историей.
§ 4. Скифские технологии изготовления обкладок оружия со сценами Троянской войны.
Многие артефакты, найденные на наших и Украинских территориях, по моему мнению, неправомерно отнесены к руке греческих авторов, изготовивших их. К таким артефактам относится обкладка чертомлыцкого горита, а также подобные ему артефакты, найденные в Илинцах, Мелитополе и Елизаветовской. Технология изготовления данных артефактов своеобразна: сначала отливалась бронзовая матрица по восковой модели. Затем изображение оттискивалось на матрице. С обратной стороны рельеф заполнялся мастикой, предположительно, с так называемым скифским клеем, добываемым из рыб. К основе горита обкладка прикреплялась при помощи золотых гвоздиков. Такая матрица была основой поточного производства. Из археологических данных известно, что в Причерноморье существовали центры, занимавшиеся ковкой, литьём по восковой модели, а также изготовлением ювелирных изделий. «Одним из крупнейших центров справедливо считается Каменское городище на Днепре. ...Раскопки дали ясную картину существования там в древности крупного металлургического центра. Встречены сотни кусков шлака, обломки шлаковых тиглей и разбитых горнов, остатки кричных горнов. Были раскрыты мастерские. …Здесь же найдены остатки медного литья, тигли и льячки для плавки меди. Установлено, что литьё производилось по восковой модели (выд. авт.). Помимо печи для восстановления железа, здесь были орудия для кузнечных работ. Таких комплексов открыто несколько, а это свидетельствует о том, что мастера Каменского городища работали на широкий круг потребителей».[11] Городище занимало площадь в 1200 га и большинством исследователей рассматривается как столица Скифского царства.
Для того, чтобы представить уровень скифских технологий, обратимся к металлографическому изучению артефактов А.П.Смирновым: «Так установлено, что ножи по способу изготовления делятся на четыре группы: цельножелезные; стальные; приготовленные из цементированных частей и сделанные путём наварки на железную основу. …Скифские мечи изготовлялись из материала различного качества: из малоуглеродистой стали и высокоуглеродистой стали с цементацией режущей стороны и полосчатой структурой».[12] Мечи с полосчатой структурой, когда «перлитовые (стальные) полосы чередовались с ферритовыми (железистыми)»[13] происходят из Куйбышевской области. «Изучение открытых скифских поселений даёт материалы, свидетельствующие о кузнечно – литейном производстве».[14] Очевидно, что археологические находки говорят о распространении прогрессивного на то время кузнечно – литейного производства от Волги до Днепра.
Украшения, изготовленные подобным способом, Кривцова – Гракова находит Полтавкинской культуре и связывает их с Северным Кавказом. Однако, она пишет: «Вполне вероятно, что способ изготовления их уже мог быть освоен местными мастерами еще в начале II тысячелетия до н. э.».[15]
Вывод:
Таким образом, артефакты, не имеющие клейма, по моему мнению, нельзя огульно относить к греческому импорту и греческим авторам, поскольку скифское литейно – кузнечное производство в IV веке до н. э. стояло на высочайшем уровне. Советскими архелогами при раскопках Каменского городища найдены тигли, льячки и установлено, что литьё производилось по восковой модели.
Более того, О.А. Кривцова – Гракова находит корни литья по восковой модели в Полтавкинской археологической культуре II тыс. до н. э. Первая же греческая колония появилась на нашей территории ок. 647 г. до н. э., т. е. почти на 1500 лет позднее.
§ 5. Археологическая находка Чертомлыцкого кургана: золотая обкладка ножен меча.
Следующий артефакт найден в одной нише с золотой обивкой горита в Чертомлыцком кургане. Артамонов М.И. пишет: «Тут же (выд. авт.) находилась золотая обкладка ножен меча с двумя геральдически поставленными друг против друга грифонами на верхнем конце и многофигурной сценой битвы греков с варварами вдоль всей остальной части пластины. На боковой лопасти для подвешивания изображён грифон, терзающий голову оленя. Оба предмета одного стиля и одинаковой работы» (выд. авт.).[16]
Следовательно, велика вероятность того, что на золотой обкладке меча изображены события, связанные с Ахиллом.
image
По всему видно, что юноша, изображённый на обкладке пожен меча, мёртв и лишён доспехов. Предположительно, изображена сцена из «Илиады» Гомера, в которой греки отбивают труп Патрокла у троянцев. Возможно, здесь мы видим изображение Менелая в шлеме. Он уносит тело Патрокла от троянцев. Слева от него тело Патрокла защищают Аякс Теламонид и Аякс Оилид. Правее Патрокла, по всей видимости, изображён Гектор, вырвавший копьё из его тела. По аналогии с вышеуказанным артефактом, где прочтение ведётся слева направо, далее должны быть изображены последующие события Троянской войны. Возможно, что третья сцена показывает ранение Ахилла Гектором: «Ахиллес, узнав, что столько знатных витязей пало от руки Гектора, решил без промедления расправиться с ним… Но Гектор, пустив стрелу (выд. авт.), тяжело ранил Ахиллеса, и тот, истекая кровью, вынужден был покинуть поле боя. Но, перевязав рану, он снова вернулся к сражающимся…».[17] Раевский Д.С. связывал сцены, изображённые на обкладке меча, с Троянской войной. Вторую сцену он описывает так: «За ними следуют два воина – фигуры № 6, 7, причём один из них – варвар – стоит на коленях и защищается секирой от нападающего грека. Д.С. Раевский трактовал этого воина, как амазонку что подтверждается очертаниями фигуры и позой, а также вооружением…».[18] Действительно, согласно «Троянским сказаниям», среди союзников царя Приама названы амазонки.
«Замыкает всю цепочку изображений мчащаяся лошадь, за повод которой держится безбородый варвар. Д.С. Раевский предположил, что в данном случае представлена смерть Троила, сына Приама от руки Ахилла. Но в греческой изобразительной традиции этот сюжет обычно трактуется иначе…».[19] Согласно «Троянским сказаниям», царевич Троил, брат Гектора и сын царя Приама, был привязан Ахиллом к хвосту лошади.[20] Однако на изображении умирающий воин держится за поводья лошади, что не соответствует данному описанию, но не исключает авторского видения события.
Грифон, терзающий голову оленя, предположительно, означает действо Первой Троянской войны под предводительством Геракла. Геракл здесь изображён частично в виде своего тотема - льва, частично в виде своего отца Зевса, душой которого древними представлялся орёл.
Возможно, что захоронение в камере № 3 кургана Чертомлык двух воинов высокого ранга - это захоронение двух погибших друзей, подобных Ахиллу и Патроклу.
Вывод:
Велика вероятность того, что батальные сцены на обкладке золотого меча из Чертомлыцкого изображают сцены Троянской войны.
§ 6. Сцены «троянского цикла» на артефактах Куль – Обы.
«Куль – Оба – скифский курган IV в. до н. э.. Открыт в 1830 близ г. Керчь И.А. Стемпковским и П. Дебрюксом. Скифский царь находился в деревянном саркофаге. Его одежда расшита золотыми бляшками, на шее — золотая гривна с изображениями конных скифов на концах, на руках — золотые браслеты. Полный набор наступательного и защитного вооружения найден в разных местах гробницы».[21]
Рядом с мужским захоронением находилось погребение скифской «царицы». На деревянном саркофаге умершей изображён Суд Париса – преддверие Троянской войны. У пояса царицы найдена пара подвесок к электровой диадеме, на которой изображена сцена из «Илиады» Гомера: богиня Фетида и Нереиды приносят Ахиллесу оружие, выкованное Гефестом. Событие относится к самому разгару Троянской войны. Рассмотрим описание артефактов И.Б. Брашинским: «…Некогда её тело («царицы», авт.) покоились в саркофаге из кипарисового дерева с росписью, украшенном пластинами из слоновой кости. Часть этих пластин орнаментирована поразительными по тонкости и изысканности исполнения гравированными рисунками. На них изображены сцены из древнегреческой мифологии (Суд Париса и др.), охота скифов на зайцев и т. д. (выд. авт.).
…«царица» была похоронена в роскошном праздничном наряде, расшитом множеством золотых бляшек, число которых достигало нескольких сотен. Голову её украшала электровая диадема. К ней принадлежат, вероятно, и тяжёлые золотые подвески, найденные у пояса женщины. Это – всемирно известные два замечательных медальона с изображением головы богини Афины Девы (Партенос) в шлеме. …
Здесь же были обнаружены ещё две пары золотых подвесок – подлинных шедевров античного ювелирного искусства. Подвески сделаны столь поразительно тонко, что изображения на них можно рассмотреть лишь через сильное увеличительное стекло. В медальонах одной пары между лепестками розеток удивительно гармонично размещено по четыре миниатюрных женских фигурки, иллюстрирующих сцену из «Иллиады» Гомера (выд. авт.): морская богиня Фетида и морские божества Нереиды приносят сыну Фетиды, одному из величайших греческих героев Ахиллу (Ахиллесу) оружие, выкованное специально для него богом огня и кузнечного ремесла Гефестом. Изображения оружия – шлема с перьями, щита и лат - столь миниатюрны, что они едва различимы. Вместе с тем фигурки богинь и оружие переданы так реалистично и точно, что просто поражаешься человеческому гению, сотворившему их».[22]
Таким образом, просматривается связь артефактов скифского кургана Куль - Оба с Троей и Троянской войной.
Вывод:
Троянские события, изображённые на артефактах скифского кургана Куль - Оба могут подтвердить гипотезу автора о Причерноморской Трое.
Глава II. Этнографические данные.
§ 1. Гипотеза о связи русского праздника Троица с «Троей» Гомера.
Православный праздник Троица, предположительно, первоначально был языческим днём поминания Трои. Затем, при распространении христианства, перешёл из язычества в православие. Название Троица, повсей видимости, происходит от слова Троя. Троица празднуется в русальный месяц июнь.
Поминание о сожжённой Трое, несомненно, наложилось на более древние праздники, связанные с умирающей и возрождающейся природой, с поклонением земле, водам (земным, подземным и небесным хлябям), солнцу и др.
Обратимся к доказательству гипотезы. Для этого рассмотрим этнографический материал, связанный с праздником «Троица». «С. В. Максимов сообщает, что после троицына дня пензенские крестьяне устраивали встречи и проводы русалок: парни рядились козлами, свиньями и обязательно конем (выд. авт. статьи), надевали маски и под музыку и звон сковородок и печных заслонок плясали и скакали, переходя из села в село. Во главе процессии "русалыциков" часто носили чучело коня с настоящим конским черепом на шесте (выд. авт. статьи); толпа идет за околицу в поле, где "в честь русалок выделяется бойкая девушка, которая с палками в руках скачет взад и вперед". Иногда весь обряд встречи русалок проходил на ржаном поле. ( Максимов С. В. Нечистая, неведомая и крестная сила, с. 101, 102, 460-462.      Идольский характер семицких игрищ удержался даже вплоть до начала XIX в.: в Воронежской губ. на берегу озера Горохова посреди дубовой рощи ("в рощении") в эти дни строили нечто вроде языческого храма, "украшали его венками из цветов и душистой зелени, внутри ставили на возвышенном месте болван из дерева или соломы, одетый в праздничное мужское и женское платье. Около шалаша сбирались тамошние жители, принося с собою отборную пищу и питье. В хороводе пели и плясали вокруг етого шалаша, который представлял род капища". ( Снегирев И. М. Русские простонародные праздники…, вып. 3, с. 106, 107 со ссылкой на "Украинский журнал" за 1834 г., 11, Харьков.)».[23]
Самоделова Е.А приводит этнографические данные, связанные с Родительской субботой, Троицей и Духовым Днём на Рязанской земле: «В России в конце мая – начале июня отмечается Родительская Суббота накануне Троицы, а затем в понедельник Духов День. Эти праздники проникнуты поминальной обрядностью. В Родительский день в селе Полтевы Пеньки Кадомского района ходили на кладбище «поминать» - несли на могилы блины.
На Духов день срубали берёзку, украшали лентами, зажжёнными свечами (д. Скобелево Касимовского райна); …с пением приуроченных к Троицкой обрядности песен шли к воде, «разряжали» берёзку и только в лентах опускали в реку, пруд…».[24]
«…заплетали венки из берёзы …на голову одевали, опускали венки в воду».[25] «Венок - это знак связи живых и мёртвых», - пишет Самоделова Е.А.
«Жительница г. Спас – Клепики объясняет: «Венки делали «на память» в Великий четверг и на Троицу».[26] «…Тонущий веночек и проводы его с моста показывают веру крестьян в попадание венка «на тот свет» водным путём. Говорили так:
«Я веночек пущу в море,
Погляжу, как он потонет».
«…В Кадомском районе (с. Котелино, с Полтевы Пеньки) «Русалка», «Русалкин день» (вслед за Троицей и Духовым Днём идёт Русалочья неделя) считался лошадиным (выд. авт. статьи) праздником: две молодые женщины (или мужчины) обряжались конём, надевали череп лошади (выд. авт. статьи) и ходили по селу, заглядывали в окошки и пугали народ; иногда шествие начиналось с кладбища, поэтому коня почитали покойником».[27]
«…Кроме того, «Русальская заговень» связывалась с водой: в с. Демидово Шацкого района на третий день Троицы обливались водой из кадушки и бросали людей в одежде в пруд; в с. Иванчино Касимовского района на Духов День, неся русалку, ругались: «Жара такая…».[28]
Во-первых, Родительская Суббота, Троя, Духов День и Русалочья неделя проникнуты поминальной обрядностью, о чём пишет Самоделова Е.А. Предположительно, первоначально поминалась сожжённая Троя и предки, сгоревшие в ней. Впоследствии поминали всех предков. В этот день ходили на кладбище «поминать» и несли блины. Блины – символ солнца. Берёзку наряжали зажжёнными свечами (огнём). Следовательно, первоначально этот праздник не мог быть христианским, а перешёл в христианство из язычества. А так как праздник имеет название «Троица» и не является первоначально христианским, то он не мог получить своё название от Бога Духа, Бога Отца и Бога Сына. Велика вероятность, что название «Троица» произошло от слова «Троя».
Необходимо учесть и тот факт, что в бога Солнца верили древние арии. Это говорит о преемственности верований древних ариев и русских (блины – солнце, свечи - огонь).
Во – вторых, берёзку на Троицу обряжали свечами и лентами. Лингвисты связывают термин с глаголом «беречь». Вероятно, первоначально берёзку наряжали сбережённые от смерти троянцы. Красные ленты и свечи на берёзке означают, очевидно, огонь, пожар и горящую Трою. Недаром берёзку, украшенную красными лентами, опускали в воду – тушили.
В Троицу обряжали берёзку лентами в деревне Скрылово Родниковского района Ивановской области. Автор этих строк наряжала берёзку красными лентами в г. Родники Ивановской области.
В - третьих, венки, которые плели из берёзки на Троицу, опускали в воду, что означает связь живых и мёртвых. В песне, которая пелась при этом, говорится о том, что веночек пускается в море. Напомню, что от Чёрного моря до Рязанской области, где Самоделова Е.А. записывала этнографический материал, более 1000 км. Однако народная память сохранила первоначальное действо: веночек опускали в море.
Наконец, конь (череп коня), которым пугали народ в Русалочью неделю, может означать троянского коня. Здесь в театрализованной форме показан ход событий, предшествующий падению Трои. Конь означает верную гибель. Шествие начиналось с кладбища. Первоначально, предположительно, шествие начиналось с полей погребений сожженной Трои.
В Русальскую Заговень обливали людей из кадушки и бросали в одежде в пруд. Здесь, очевидно, воспроизводится то действо, которое происходило в момент сожжения Трои. Люди спасались, как могли: обливались водой, чтобы не сгореть, бросались в одежде в воду. Недаром произносилось слово: «жара».
В Русалочью неделю происходили обряды, о которых Рыбаков Б.А. пишет следующее: «…содержание русалий составляли какие-то языческие обряды, к сожалению, не описанные церковными авторами, а лишь обобщенно называемые "игрищами бесовскими", "играми идольскими", "игрищами неподобными". Лишь однажды упомянуты игры "куклы", что заставляет вспомнить этнографически известные похороны чучел Костромы, Кострубонька или фаллической "куклы" Ярила. Иногда русалии сопровождались чем-то вроде первобытных турниров, когда люди, державшиеся бесовских обычаев треклятых эллинов начинали "в божественныя праздникы позоры некакы бесовьскыя творити с свистанием и с кличем и воплем съзывающие некы скаредныя пьяница и бьющеся дрекольем до самыя смерти" (выд. авт.). ( Niederle Lubor. Slovanske Starozitnosti. Praha, 1924. II, 1, s. 261. Напомним, что турнир в Древней Руси назывался "игрою". Осей, воспитатель Дмитрия Донского, "поколот бысть в игрушке" (выд. авт.). Троицкая летопись, 1390 г.)».[29]
По всей видимости, турниры воспроизводили действо Троянской войны.
Б.А. Рыбаков проводит аналогию с сохранившимися данными болгарской этнографии. «Русальная неделя (у болгар начинается с троицына дня) соблюдается строжайшим образом. Малейшее нарушение приводит к тому, что провинившийся заболевает русальской болезнью. Нельзя работать, нельзя посещать особые самовильские кладенцы (русалочьи колодцы), нельзя спать под священным самовильским деревом; все люди должны быть на игрищах-русалиях.
      Болгарская этнография сохранила ценнейшие сведения о своеобразном деревенском языческом жречестве, о волхвах XIX в. - о "русальцах", проводивших игрища русальной недели.
      …Дружины русальцев (от 3 до 13 человек) формировались из местных крестьян, но принятие в русальцы было обставлено почти такими же сложными обрядами, как и в масонскую ложу. Всеми делами руководит главарь ("ватафин"), которому повинуются беспрекословно. В обычной жизни - это один из жителей деревни, но его отличает наследственное звание главаря русальцев, полученное им от дедов и прадедов. Право наследования звания строго ограничено. Главарь-ватафин является основной фигурой русалий; без него русальские празднества не могут производиться, как не может состояться церковное богослужение без священника. Только главарь-колдун может собирать волшебные русальские травы, только он знает все заклинания, он освящает знамя, он руководит играми, только ему повинуются самовилы и русалки. Только главарь выбирает новых русальцев и посвящает их. Русальцем может быть только честный, уважаемый человек, непьющий, хороший семьянин, здоровый, хорошо сложенный, умеющий танцевать и прыгать. Он должен поддаваться гипнотической силе главаря, обязан строжайше хранить русальские тайны. На сбор сведений о кандидате уходили недели. Неофиту давали наставника, заставляли поститься 3 - 7 дней, после чего в кругу старых русальцев его обрызгивали заговоренной водой со священными травами, и он давал страшную клятву исполнять весь русальский ряд и хранить тайну. Клятва начиналась торжественным проклятием за нарушение заветов: "Да погаснет очаг в моем доме, пусть змеи и ящеры совьют свои гнезда в нем…", а завершалось не менее суровой карой: "Да не примет земля мои кости…"
      Перед русалиями главарь-волхв созывает русальцев, готовит на глазах у них новое знамя из нового полотна с зашитыми в углы священными травами (в том числе "перуника"). Поливает знамя чародейной водой и раздает русальцам хранившиеся у него "тояги" - священные жезлы в 1-1,5 м (которые тоже снабжены священными травами), нередко переходящие по наследству от отца к сыну. Обязательной принадлежностью русалий являются глиняный сосуд со священными травами, разбиваемый ударом жезла в конце обряда, и чара с чесночным настоем, который пьют русальцы во время исступленного ритуального танца.  ... Дружины русальцев переходят из села в село по кругу - так, чтобы к концу русальной недели вернуться в то село, где проживает главарь. "Там, где они прошли, нивы цветут и обещают хороший урожай".( Маринов Д. Народна вера…, с. 477.) Во всю русальную неделю русальцы не крестятся и не молятся по-христиански, ни при каких обстоятельствах. Русальские "игры" состоят в хороводах ("хоро") и разнообразных танцах и прыжках (в Стоглаве - "плясание и скакание"). Танцы ведутся в быстром, бешеном темпе, когда кажется, что русальцы не касаются земли. Главным мотивом являются "разнообразнейшие формы извивания" (Снегирев И. Русские простонародные праздники и суеверные обряды. М., 1839, вып. 4, с. 5). Это заставляет вспомнить бичуемое русскими церковниками XI - XII вв. "многовертимое плясание". Пляска сопровождается восклицаниями, вскриками. Игра завершается тем, что "русальцы доходят до исступления и падают без чувств".  …Болгарские русалии помогают нам представить себе облик древнерусских волхвов XI в. Недаром еще в XVII в. на Руси вера в русалок называлась "волхованием и очарованием"».
[30]
Обряд, скорее всего, связан с приготовлениями к Троянской битве и с самой битвой. Начинается обряд с выбора мужчин, которым волхв выдаёт русальские тояги – священные жезла, переходящие по наследству от отца к сыну. По всей видимости, этот обряд повторяет выбор троянских военачальников из числа скипетроносцев. Те, в свою очередь, клянутся страшной клятвой сохранять все тайны (от врага). Здесь же приводится обряд создания знамени, в углы которого зашиваются священные травы. Знамя окропляется священной водой. Далее идут русальские игры (в русском варианте со свистанием, кличем и воплем бьющиеся дрекольем до самой смерти). Танцы, которые ведутся в бешеном темпе – это, скорее всего, варинт танца, называемого у нас «русский», в который включаются элементы рукопашного боя. Вероятно, знания об элементах рукопашного боя передавались только посвящённым.
К вышеуказанным праздникам примыкает праздник летнего солнцестояния, называемый на Руси «Иван Купала». Рано утром молодые девушки собирались на лугу за деревней и делали соломенное чучело. Соломенному идолу в разных губерниях давали своё имя: Кострубонька, Кострома, Морена (Марена) или Ярила. Иногда чучело достигало двухметрового роста. Похороны идола совершались через неделю после Троицы и сливались с купальскими праздниками. Накануне 7 июля участники праздника совершали купальские обряды: разжигали костры, прыгали через них, прогоняли через костры скот, прыгали в воду. В эти дни купались в реках и озёрах, обливали всякого, кто встречался на пути. Иногда молодые парни вытаскивали из домов кричащих девушек и на улице обливали их водой.
Предположительно, сожжение соломенного идола означало горящую Трою, Илион. Для этого сжигали соломенную куклу мужчину (Кострубонька, Ярило), либо женщину (Кострома, Морена). Чтобы доказать, что сожжение идола связано с горящей Троей, рассмотрим имена идолов.
Разделим термин «Ярило» на слоги по методу автора:
«Яр» - свет, жар, пыл. Одно из значений «ярый» по В.И. Далю: «огненный, пылкий».[31] И выражение: «Ярость пламени».[32]
«Ило» - Илион, ср. «Ил и ада» Гомера, где «ад» означает сожжение. См. статью «Троя. Часть 3».
Предположительный смысл термина: «Огненный Илион».
Разделим термин «Кострома» на слоги по методу автора:
«К» - предлог «к»;
«ост» - остов, костяк, останки;
«тро» - Троя;
«ма» - мать во всех индоевропейских языках.
Предположительный смысл термина: «К останкам Трои - матери».
Разделим термин «Кострубонька» на слоги по методу автора:
«К» - предлог «к»;
«ост» - остов, костяк, останки;
«тр» - Трой;
«руб» - рубить;
«он» - местоимение «он»;
«ка» - скипетр.
Предположительный смысл термина: «К останкам Тройя – порублен он, скипетроносный».
В «Повести о пленении Тройском» русских летописей Троя, также как и в вышеуказанном термине, мужского рода: «Царь же Агамень оскорбися зело и, не хотя, дасть свою дщерь Цветану, и устави бурю. И приведоша под Трой (выд. авт.)».[33] В русских топонимах, связанных с Троей, Троя всегда мужского рода. См. статью «Троя. Часть 3».
Разделим термин «Морена» на слоги по методу автора:
«Мор» - мор, смерть;
«ена» - местоимение она.
Предположительный смысл термина: «Смерть она». Либо: «Мор она».
Морена – славянская богиня смерти. Может предстать в виде молодой красивой женщины в белых одеждах, либо в виде косматой старухи. Восходит к санскриту «maraNa n смерть».[34] Имеет аналоги в славянских языках: Мара (укр.), Мора (серб.), Zmora (польск.).
Вывод.
Таким образом, имена соломенного идола напрямую связаны с горящей Троей, Илионом и смертью, а обливания водой, скорее всего, связаны со спасением троянцев.
В белорусской народной песне «У нас сегодня Купала» упоминается Илья («Ил, Илион я»:
У нас ся-год-ня Купа-ла-а то-то-то,
Ня деука агонь клала-а то-то-то,
Сам бох агонь расклада-ал
Усех святых до сябе зва-ал
Звала Купала Ильлю-у
Ты прыди до нас Ильля-а
Ты прыди на Купальля-а

В русских народных Купальных Петровских песнях, предположительно, говорится о горящей Трое:
«Девки, бабы
- На Купальню!
Ладу-ладу,
На Купальню!
Ой, кто не выйдет
На Купальню,
Ладу-ладу,
На Купальню!
Ой, тот будет
Пень-колода.
Ладу-ладу,
Пень-колода!
А кто пойдет
На Купальню,
Ладу-ладу,
На Купальню!
А тот будет Бел береза!
Ладу-ладу,
Бел береза
Кто не выйдет на купальню, т. е. не обольётся водой, или не окунётся в реку, тому будет пень – колода. Одно из значений по В.И. Далю: «Колода ж. – долблёный гроб, домовинка из цельного отрубка, любимая, по старым обычаям, раскольниками».[35] А кто выйдет на купальню, тот спасётся. Спасение отождествляется в песне с белой берёзой. Русское название березы лингвисты связывают с глаголом беречь. В песне упоминается языческая богиня Лада – Латона («Лато» «она», при парных согласных «т/д» «Ладо» «она»), что указывает на единые верования древних греков и русских язычников.
В русской народной песне «Да мала ночка петровочка» кроме колоды упоминается лошадиная голова. Песню пели тем, кто не вставал рано в Петров день, привешивали на крыльце «килу» (лошадиную голову), стучали в окно и пели нижеуказанную песню:
«Да мала ночка петровочка
Реля, реля, реля!
Да й не выспалась удовушка.
Реля, реля, реля!
Да й ложилася спать колодою,
Реля, реля, реля!
Да й колодою смоловою.
Реля, реля, реля!
Петровская кила
По зорям ходила,
Усех побудила,
Афросинью забыла.
По двору ходила,
Ошметки сбирала,
Фросинью обувала.
Фросинья уснула,
Про всё она забыла.
А девушки ходят,
Песни поют,
Фросинью величают,
Килу Фросинье прицепляют
В песне говорится о том, что троянская ночь была короткой. Для вдовы, муж которой пал в битве, ночь стала колодой (гробом). Предположительно, Петровская кила означает троянского коня потомков Зевса (многие из царей в войске Агамемнона были потомками Зевса). В театрализованных представлениях, посвящённых Петрову дню использовалась лошадиная голова. Однако согласно В.И. Далю «Кила ж. – грыжа, подкожный пролом в брюшных покровах».[36] Таким образом, подразумевается не череп лошади, а пролом в брюхе лошади. Рассмотрим термин «петровская» - «Петр с кая/кием, скипетром». Термин «pitar» (санскрит) означает «предка, отца».[37]
Римское имя Зевса «Юпитер», образовано от «pitar» (санскрит). Геродот говорит о том, что у скифов Зевс звался Папием, отцом.[38]
Наличие слова «Питри» (от pitar, санскрит, авт.) в украинском языке отмечает Миролюбов, описывая поминальную тризну: Вопрос о старике, умершем в году: «А где Иван?» - «А он пошел до Питрив!» Питри, пишет автор, - «предки, однозвучные с Питри Ведийского народа».[39]
Таким образом, термин «Петровский» означает: «Зевсов». Подтверждают предположение данные Рыбакова Б.А. о жертвоприношении на Петров день быка – тотема Зевса. «На Петров день, завершавший двенадцатидневный летний цикл, приносили в жертву быка и съедали его всем селом. На братчину приезжали из дальних деревень. ( Максимов С. В. Нечистая неведомая и крестная сила. СПб., 1903, с. 478.).[40] Следовательно, Петровские обряды названы по имени Зевса, что указывает на единство древнегреческих и русских языческих верований. Согласно Гомеру, Троянская война также связана с Зевсом и его потомками.
Имя Фросинья (Евфросинья), по всей видимости, означает вдову Гектора Андромаху. В «Тоянских сказаниях» Творогова О.В. Андромаха названа Евтропией.[41] Старославянская «?» могла читаться как «г». «Буквы ф и ? перенесены из греческого алфавита, обозначали звук [ф] который в старославянском языке встречался лишь в заимствованных (главным образом из греческого) словах».[42] «Что касается …звука [?], то наряду с [?]передают звуком [Т]: Ви?леемъ – Витлеемъ».[43] Тогда Евфросинья в русском варианте могла звучать: Евтросинья, Евтросия, Евтропия. Как первое, так и второе имя содержат слог «тро» – Троя.
В купальских народных песнях Купала предстаёт хозяином золотых кладов. Золотые клады якобы связаны с папоротником, цветущим красным цветом в Купальскую ночь.
«Гой, Купало красен,
Стань во небе ясен.
Папороть искрящий,
Огнецвет купавный
Во ночи горящий.
Клади выпростаны,
Кади выкачены,
Копны жита золотого,
Котлы пива хмельного».[44]
На самом деле речь идёт не о папоротнике. При расшифровке слова мы получим: «Папо» (скифского Зевса) и «ороть» (пахари). Огнецвет в ночи горящий – горящая Троя. Клади выпростаны, кади выкачены – разграбление Трои. Смысл к настоящему времени полностью утерян. Однако созвучие с растением папоротником включило растение в купальские обряды. Возможно также, что папоротник считался растением Зевса.
Необходимо отметить, что праздник русалий связан с молодыми женщинами – русалками, которые в купальскую ночь могут затащить путника на дно реки или озера. По мнению автора статьи, русалки появились в христианские времена, когда смысл языческих праздников был утерян, а всё, связанное с язычеством, представлялось злом. Название «русалки» укоренилось у этнографов. Первоначальные же этнографические записи называют русалок вилами: «В» «илы», в Илион. Творогов О.В. пишет: «Характерно то, что в «Притче о кралех» термину «пророчицы» соответствует термин «вилы» - нимфы…. В «Притче даны также латинизированные имена всех трёх богинь – Юнаа (Юнона), Палешь (Паллада) и Венуша (Венера), а также имя поссорившей их богини – Диевошькордии (лат. Discordia - раздор), соответствующая греческой Эриде».[45] Таким образом, существует вероятность того, что вилы – русалки получили своё название от богинь Геры, Афины и Афродиты. Имена вил и раздор связаны с причиной Троянской войны.
Разделим термин «русальский» на слоги:
«рус» - русский;
«ал» - предположительно, Алатырь, Урал (см. Троя. Часть 3);
«с» - предлог «с»;
«кий» - скипетр.
Предположительный смысл слова: «Русский с Урала со скипетром».
Последнее, что необходимо рассмотреть в связи с праздниками троянского цикла – разгульные поминки на кладбищах. После великих воплей и плача, мужья и жёны поют песни и пляшут. За это христианская церковь называет их мошенниками. Обратимся к Б.А.Рыбакову: «Царь Иван Васильевич в 1551 г. предъявил церковному собору (названному по количеству статей в итоговом описании его действий "Стоглавым") целый ряд претензий, связанных с плохой деятельностью духовенства. Среди его замечаний некоторые касались своеобразных разгульных поминок на кладбищах.
      "В троицкую субботу по селам и по погостом сходятся мужи и жены на жальниках (кладбищах) и плачутся по гробом умерших с великим воплем. И егда скомрахи учнут играти во всякие бесовские игры и они, от плача преставше, начнут скакати и плясати и в долони бити и песни сотонинские пети на тех же жальниках, обманыцики и мошенники".
      Ответ, естественно, был дан в духе церковного благочестия, "чтобы в те времена, коли поминают родители, православных христиан не смущали теми бесовскими играми"( Стоглав. СПб., 1863. Гл. 41, с. 140-141.)
».[46]
По всей видимости, после того, как жалеющие помянули погибших в Трое предков (и одновременно каждый своего предка), следует радость за тех, кто всё-таки успел спастись, остался жив в страшном пожаре. А.Б. Рыбаков предполагает: «По всей вероятности, это своеобразное сочетание надгробных плачей с плясками вызвано стремлением противопоставить мертвенномy началу начало жизнеутверждающее».[47]
В купальские праздники включается день 24 июня – день солнечного солнцестояния. В привязке к троянским праздникам он означал, вероятно, поворот к новой жизни, к возрождению. Обратимся к описанию праздника Б.А. Рыбаковым: «Несколько устойчивей купальские обряды, связанные с определенным числом - 24 июня. Они во всем повторяют русальскую обрядность, но сохраняют свои специфические черты праздника летнего солнцеворота: костры на берегах рек, костры на вершинах гор, своеобразная солнечная колесница с двумя колесами. На обряд, в котором участвует двухколесный передок, следует обратить особое внимание. Описывается он так: Девушки, "взяв передние колеса от телеги… садятся на ось, а прочие, схватившись за оглобли, возят по селению, а потом по полям с песнями до утренней зари и для здоровья умываются росой". ( Снегирев И. М. Русские простонародные праздники…, вып.3, с. 125.)На Купалу же устраивают ритуальное шествие с "солнечной колесницей" на двух колесах. Все обусловлено. К празднику Купалы изготавливался новый тип полотенец с вышитыми языческими композициями; вместо Макоши с поднятыми к небу руками и Лады с Лелей, сидящих на сохах, здесь мы видим Макошь-Деметру с руками, опущенными к рождающей колосья земле. Сох уже нет. В руках у Макоши и её спутниц - небольшие модели солнца; знаки солнца покрывают коней; головы богинь окружены лучами, а на земле под конями или поверх коней обозначен молодняк: птицы, жеребята, растения. Земля уже рождает новую жизнь. (Рыбаков Б. А. Язычество древних славян, с. 487, 521-523.)».[48]
Необходимо отметить, что Б.А. Рыбаков, ссылаясь на древнегреческие верования, никогда не связывал с ними русское язычество. Огромный материал, который он собрал, был намного красочнее, богаче, намного обширнее того материала, который мы можем почерпнуть из древнегреческих мифов. Поэтому, ссылаясь на древнегреческих богинь и богов, он проводил аналогию, считая при этом, что русские божества принадлежали только нашей земле и нашей культуре.
Вернёмся к празднику. Этот праздник действительно необычен. Вероятнее всего, этот очень древний праздник появился ещё до антропоморфных богов: в то время, когда поклонялись силам Природы, в том числе Земле и Солнцу.
Колесница присовокупилась, по всей видимости, позднее, чем поклонение самому Солнцу. Первая колесница четырёхтысячелетней давности найдена на Урале (Синташта, см. ниже).
Намного позднее на древнейшие языческие праздники наложились праздники «троянского цикла». Первоначально, вероятно, молились Солнцу, чтобы оно согрело землю, на которой уже взошёл новый урожай. Молились, чтобы Солнце никогда не угасало. Отмечали вхождение солнца в новую фазу жизни. С Троей праздник связан постольку, поскольку сожжённая Троя, как и вошедшее в новую фазу жизни Солнце, возродилась в уцелевших от пожара людях. Возрождение к жизни, в свою очередь, было связано с появлением нового урожая и с богиней плодородия Деметрой (см. ниже). Б.А. Рыбаков связывает с ней русскую языческую богиню Макошь. Возможно, что Макошь – русское имя Деметры. Но тогда в русском варианте она мать лошадей: «Ма» (мать) «ош/аш» (лошадь, при взаимозаменяемых «а/о»). Лошадь, в свою очередь, связана с пахотой и севом. Только так можно проследить связь Макоши с Деметрой. С именем Макоши созвучны русские слова, связанные с хлебом: мякоть, мякишь.
Костры в виде колесниц, обряды, связанные с колесницей, отдельные модели солнца и знаки солнца, покрывающие коней, окружённые лучами солнца головы богинь – всё это однозначно связывает русские языческие верования с древними ариями, с их верой в Солнце и верованиями в священного коня. Этнографический материал, собранный Б.А. Рыбаковым, связанный с солнцем и лошадьми, огромен (см. его труд «Язычество древних славян»). Также огромен и археологический материал, связанный со знаками солнца и лошадьми, что связывает русские языческие верования с верованиями древних ариев.
Обобщив весь материал, относящийся к вышеуказанным праздникам, отметим, что праздники включали в себя:
1. Жаление: великие вопли и плачи. По мнению автора статьи, первоначально обряд был связан с поминанием сгоревших в огне троянцев.
2. Обряды, повторяющие приготовление к битвам и сами битвы. Предположительно, обряды имитируют битвы Троянской войны.
3. Обряды, связанные с троянским конём и песни о последней ночи троянцев.
4. Обряды, связанные с сожжением соломенного идола (судя по названиям идолов, это обряды, имитирующие сожжение Илиона, Трои).
5. Обряды, связанные с водой (обливание людей водой и бросание их в реку или озеро), связанные, возможно, с реальными событиями, происходившими в горящей Трое.
6. Обряд плетения венков и пускание их в реку (в песнях – море), означающий связь живых и мёртвых.
7. Радость за тех, кто сумел спастись и возродиться в своих потомках.
Вывод:
Беря во внимание вышеуказанный этнографический материал, можно предположить, что русский языческий праздник Троица получил своё название от сгоревшей Трои. При введении христианства на Руси память о Трое была полностью стёрта.
§ 2. Русские языческие славления Трояну.
В языческих капищах происходили славления языческим богам. Одно из них – славление, посвящённое Трояну. В нашей исторической науке Трояна всегда отождествляют с римским императором Траяном (98 – 117 гг.). Это нелогично. Славление врагу на нашей земле не могло иметь места, ни при каких обстоятельствах. В русском языке термин «троянский», относящийся к Трое, содержит в себе слог «ян» - Иван и слог «кий» - скипетр. Полное название прздника Купала - Иван Купала. Таким образом, славление Трояну – это славление отцу-предку под именем Трой Ян, Иван (Трой муж. рода, см. выше).
Трояну.
«Отче Трояне
Быхомо стане
В твердыне Буяне.
Велико сия
Поднебесна всея,
Челом те бия.
Славу те речет,
Дозвенит далече
Да жерети мечет.
Славят те люди,
Яко сердце во груди
Главен пребуди,
Отче Трояне,
Буди над нами!».[49]
Трояну.
«Гой, Троян, есе
Диво небесе.
Многослав буди!
Житом возроди,
Туром понеси,
Колом покати,
Троян, есе гой
Размети здравой
Да пребуди так
По всея века,
По всея века
Стокомонныя».[50]
Трой Ян (Иван) славят, как сердце в груди. Желают ему оставаться многославным. Возродиться житом, турами и колом (скипетром) во все века стоконные. В славлении упоминается сто коней, что связывает славление с арийскими верованиями.
Вывод:
Таким образом, вышеуказанный этнографический материал подтверждает гипотезу автора о связи русских языческих верований с Троей, Троей Янов (Иванов).
§3. Русский письменный источник «Слово о полку Игореве» и Троя.
О Трое, а не римском императоре, упоминает и «Слово о полку Игореве» (описание неудачного похода на половцев Новгород – Северского князя Игоря Святославича):
«О Бояне, соловию стараго времени!
Абы ты сиа плъкы ущекоталъ,
скача, славию, по мыслену древу,
летая умомъ подъ облакы,

свивая славы оба полы,
сего времени,
рища въ тропу Трояню

чресъ поля на горы.
Пети было песнь Игореви,
того внуку».[51]
В «Слове о полку Игореве» говорится о свивании славы (оба): сего времени и полков Трояновых, рища (удаляясь) в тропу Трояню (в старые времена), чтобы была спета (бояном) песня Игорю, потомку Трояна (Трой Ян, Иван).
«Уже бо, братие, не веселая година въстала,
уже пустыни силу прикрыла.
Въстала обида въ силахъ Даждьбожа внука,
вступила девою на землю Трояню,
въсплескала лебедиными крылы

на синемъ море у Дону плещучи,
упуди жирня времена.
Усобица княземъ на поганыя погыбе,
рекоста бо братъ брату:

"Се мое, а то мое же".
И начяша князи про малое
"се великое" млъвити,
а сами на себе крамолу ковати».[52]
В этих строках просматривается вся история Трои. Встала обида в силах Дажьбожа внука. Предположительно, Даждьбог - одно из имён Зевса - бог, дающий дождь. Гомер называет Зевса «громовержцем», «высокогремящим», «тучегонителем», «насылателем ветров, дождей и ливней». Согласно древнегреческим мифам, Агамемнон был потомком Зевса. Поднялась обида и вступила девой (Еленой) в край Троянов. Потомком Зевса был и Приам «согласно античной мифологической генеалогии, основателем рода троянских царей был сын Зевса Дардан».[53] В «Слове о полку Игореве» говорится: «встал брат на брата». Здесь сравниваются усобицы потомков Зевса с усобицами между русскими князьями.
В «Повести о попленении Тройском» русских летописей говорится о том, что до того, как греки пришли и составили брань, Гектор сплетался с «юнцами Диивыми», т. е. с юнцами Зевса: «Убиену же бывшю Екьтору, дерзосердому столпу тройскому мужу тяжку и храброму, во оружиах воспитану, язвы носящю на персех бесчисленыя. Преже, дажь еллини не пришьли и составили брань, воплеташеся сей с юньци дивиими».[54] О Дие - Зевсе см. ниже.
Рыбаков Б.А. в своём объёмном труде «Язычество древних славян» уделяет особое внимание тексту «Слова о полку Игореве».
«У автора "Слова о полку Игореве" его Див - еще защитник русских людей, выступивших в поход в недобрый час солнечного затмения:

Встрепенулся Див, кличет на вершине дерева,
грозит ("велит послушати") чужим землям:
Волге и Поморью (Азовскому?), и Посулью,
И Сурожу, и Корсуню
И тебе, тмутараканский истукан.

   Здесь обрисована та половецкая степь, которая была подвластна ханам Шаруканидам. Людям этой степи, святыне этих людей и угрожает Див, находящийся в Русской земле, в русских лесах. Окончательно ясным отношение Дива к Руси становится при втором упоминании, когда киевские бояре поведали великому князю о несчастье, о гибели русских войск:

… На Каяле-реке тьма заслонила свет.
Половцы, как выводок барсов, распространились по Руси…
Уже Див низвергся на землю…

   В начале похода Див грозил с высоты всей степи Причерноморью, Крыму и Поволжью; после непредвиденного поражения Игорева полка Див упал вниз, на землю. Если бы Див был божеством степняков, то после их победы он вместе с ними полетел бы на Русь, сопровождая и вдохновляя "пардужье гнездо".
   Див был божеством Руси и именно той части лесостепной киевско-северской Руси, где чаще всего встречались украшения с изображением крылатого Дива. По мысли автора поэмы он был "кощунным" мифическим защитником воинов "дажьбожа внука" - русских людей 1185 г. Все археологические находки, фресковая роспись, резьба по камню и золотое письмо церковных врат убеждают нас в живучести прадедовского языческого восприятия этого архаичного образа в XII - XIII вв.».[55]

Рыбаков Б.А. заостряет внимание на защитнике русских людей под именем Див и связывает его с крылатыми грифонами. Автор же статьи считает, что Дий – это одно из имён Зевса. Зевс же изображается в виде орла, а не грифона.
Рассматривая различные варианты толкования слова «див», Рыбаков Б.А. останавливается на понятии: небывалый. И, ссылаясь на О.Н. Трубачёва, отрицает толкование: божественный. «В праславянском языке слова с корнем "див" составляют сложный комплекс, в котором одна группа означает состояние дикости, необитаемости (иногда конкретно: волк, медведь, как дикие звери), другая связана с понятием небывалого, чудесного, удивительного, чудовищного. Третья семантическая группа сближает слова с этим корнем с такими понятиями, как "чудный", "прекрасный", "хитросделанный", "хороший", "большой". ( Трубачев О. Н. Этимологический словарь славянских языков. М., 1978, вып. 5, с. 31-37.)
   О. Н. Трубачев, очевидно, прав, отрицая прямое соответствие славянского "дивьнъ" латинскому "divinus" – «божественный».[56]

Однако если обратиться к санскриту, от которого произошли славянские языки, можно придти к иному выводу: «dev`a m бог, божество» (санскрит).[57]
По мнению автора данной статьи, грифон изображает Геракла в двух ипостасях: божественного отца Зевса в виде орла и земного тотема Геракла – льва. Зевс же всегда изображается в виде орла. Див – это и есть Зевс в виде орла. Одно из имён Зевса « Дий (????)».[58] Дыевым Зевса называет русская трактовка текста Григория Богослова. Об этом пишет сам Б.А. Рыбаков: «…автор «Слова об идолах» плыл на корабле по Эгейскому морю (очевидно, из «Святой земли» или из Египта?), перед его глазами проходили почти все те культовые места античной Греции, с которыми связаны обличения святого Григория: остров Крит, родина Зевса («Дыева оканьного мучителя»)…».[59]
Имя «Див» «Упомянуто в древнерусской вставке в южнославянский текст «Хождения богородицы по мукам» и в списках «Слова о том, како погане суще языци кланялися идоломъ» («Дыево служенье»). Контекст позволяет предположить, что имя Д. является результатом ассоциации древнерусского имени (Див) с греч. dios, см. Зевс (ср. также Дьяус)».[60]
Рассматривая этнографические примеры и артефакты, Рыбаков Б.А. делает упор именно на грифонов, называя их Дивами. Однако в примерах, которые он приводит, над грифонами всегда царит орёл: «…большой интерес представляет орнаментальная композиция на белокаменных стенах Георгиевского собора в Юрьеве-Польском (1219-1230 гг.). Наиболее важной для нашей темы является сплошная, "ковровая" орнаментика северной стены западного притвора.Белокаменный квадрат площадью в 25 м квадратных разделен на два неравных яруса. Орнаментика верхнего яруса (менее одной трети квадрата) организована так: на незримой линии, отделяющей ярусы, стоят три древа жизни, комли которых показаны четкими треугольниками; стволы напоминают изображения на колтах. Между "древесами животьными" помещены два изображения кентавров (Фола и Хирона?) с зайцами и булавами в руках; кентавры (выд. авт.) окружены густой зеленью.
Вокруг среднего дерева и левого кентавра помещено восемь четырехчастных крестов, знаков повсеместности. Нижний ярус, занимающий 2/3 всего пространства, украшен двумя огромными фантастическими "древесами животными" с причудливо изогнутыми ветвями, отягощенными листьями и ростками. Ветви образуют 14 сердцевидных (выд. авт.) фигур, обращенных остриями то вниз, то вверх.
От самого древа жизни отделяются две .. грифоньих головы, смотрящих в стороны от древа. Эти головы умело замаскированы под растительный орнамент, но нигде больше на всем пространстве орнаментального панно подобной пары орлиных голов (выд. авт.) нет….
В одном ряду с птицами, у самого цоколя, помещены два льва (выд. авт.) (в правой половине) и два четырехлистных символа повсеместности (в левой половине).Вся композиция носит космогонически-заклинательный, скрыто-языческий характер: нижний ярус повествует о рождении земли …и природы (звери, птицы, растительность); верхний ярус намекает на силы, причастные в той или иной мере к плодоносящей мощи земли - кентавры нередко рассматривались как благожелательные к человеку, покровительствующие расцветающей природе существа. ( Вагнер Г. К. Скульптура.., с. 111-115.) Зайцы (выд. авт.), как увидим далее, прямо связаны с судьбами растительного мира.
Орлиные (грифоньи?) головы находятся в центре космогонической композиции: под ними - птицы, содействующие рождению земли и земные звери львы. Над ними - птицы и обилие растений во всех видах. В том, что этим головам придавалось особое значение, нас убеждает поздняя реплика этой композиции, возможно, навеянная стеной Георгиевского собора.
  … Речь идет о золотном шитье XVI в. московской работы, где повторены все элементы белокаменного панно: раскидистые ветви, звери кошачьей породы, птицы на ветвях. Но вместо упрятанных в листву двух орлино-грифоньих голов здесь в центре помещен двуглавый орел. Важно отметить, что у этого орла, нет никаких геральдических черт и он отличается от московского герба отсутствием корон, скипетра и державы. Новгородские находки начала XV в. убеждают нас в том, что образ двуглавой птицы появился раньше, чем Иваном III был принят новый герб; он пришел на смену грифонам еще при деде этого князя.
   В народной вышивке русского Севера двуглавый орел присутствует очень часто, но исследователи сомневаются в том, что прототипом этого образа является казенный или "кабацкий" орел царского герба, хорошо известный по вывескам и монетам, предполагая более древние истоки. ( Динцес Л. А. Мотив московского герба в народном искусстве. - Сообщ . Гос Эрмитажа. Л., 1947, вып. II.)».[61]

В центре композиции находятся орлиные головы, а не грифоньи, так как отсутствует львиное тулово. Желая связать эти головы с грифоном, Рыбаков Б.А. подсознательно связывает их с двуглавым орлом и относит их к более древним истокам, чем принятие нового герба Иваном III. По мнению автора статьи орёл – символ Зевса на нашей территории. Под Зевсом-орлом изображён Геракл в виде своего тотема – двух львов. Геракл, как известно, родился не один, хотя Зевс и не признал второго ребёнка своим. Двойня – символ божественного происхождения. Наличие в композиции кентавров указывает на связь орнамента с Гераклом (львы) и Деметрой, поскольку Деметра учредила в честь Геракла Малые мистерии для его очищения от убийства кентавров. [62] Зайцы – символ несчастья для кентавров. Изображение древа жизни, сплошного растительного покрова, комочков земли, сердечек, направленных остриём вниз (см. ниже), носит по Б.А. Рыбакову «космогонически-заклинательный, скрыто-языческий характер» и связан, по мнению автора статьи с праздниками, посвящёнными Деметре.
Таким образом, русскую землю защищает Зевс – Див, о котором и упоминает «Слово о полку Игореве». В доказательство можно привести изображение времён Отечественной войны 1812 года, где над русскими войсками парит орёл, что может говорить не только об охране войска, но и о том, что Зевс на стороне русских, так как он летит в ту же сторону, в которую движется войско.
По всей видимости, в самом начале второго тысячелетия («Слово о полку Игореве») на Руси ещё помнили о Трое, но в связи с борьбой христианства с язычеством, эти знания полностью утратились. Изображение орла, парящего над русскими войсками, в картине начала XIX века можно было бы принять за безсознательное копирование каких – то более древних изображений, если бы не указующий на орла перст одного из военачальников в свите Кутузова.
Вывод:
«Слово о полку Игореве» вспоминает далёкие события, связанные с Троей, считает Зевса защитником земли русской. Атрибуты самого Зевса те же, что и атрибуты орла, за исключением богини Ники. Рассмотрим статую Зевса в Эрмитажной коллекции. В правой руке Зевс держит, предположительно изображение Земли (держава), увенчанное богиней победы Никой, в левой – жезл (скипетр), символ власти. У ног Зевса сидит орёл.
 
Вывод:
Таким образом, Зевс, в виде двуглавого орла в гербе России, защищает русскую землю до сего времени.
Глава III. Курган «Большая Близница» и Троянская война.
Курган «Большая Близница» расположен на Таманском полуострове. Раскопки кургана проводились с 1864 по1884 г.г. И.Е Забелиным и др. Погребения археологи относят к IV в. до н. э. Захоронения представляют собой трупоположения в резных деревянных саркофагах, которые инкрустированы слоновой костью, есть трупосожжения. В одном из захоронений погребена, как считают археологи, жрица богини Деметры, одежда которой расшита двумя тысячами золотых бляшек, в другом – воин в дорогих доспехах и с дорогим вооружением. На потолке одного из склепов археологи обнаружили изображение богини Деметры.
Археологический материал кургана «Большая Близница» в русской исторической науке однозначно связывается с элевсинским культом греков, которые основали колонии в Северном Причерноморье. Однако, религия, которая в настоящее время считается древнегреческой, являлась, по мнению автора статьи, также религией скифов и предшествующих им срубных археологических племён. См. «Скифы Геродота и их влияние на славянский этногенез. Часть 4».
§1. Археологические находки «троянского цикла».
Рассмотрим описание артефактов «Большой Близницы» М.И.Артамоновым: «В таманском кургане Большая Близница открыто, по меньшей мере, три самостоятельных женских погребения. Одно из них, известное под названием гробницы жрицы Деметры, …отличается ясно выраженной связью погребённой с элевсинским культом.
…Гробница оказалась совершенно не тронутой и сохранила богатейшее женское погребение с двумя наборами украшений, отличающимися один от другого степенью роскоши, но аналогичными по своему культовому значению. К первому принадлежит роскошный головной убор — калаф, в форме расширяющейся кверху корзинки, служившей символом плодородия. Такой убор носили жрицы и девушки, выполнявшие священные пляски в честь Деметры, Диониса, Артемиды и других божеств плодоносящих сил природы.
Золотой калаф в Большой Близнице покрыт изображениями молодых варваров, борющихся с грифонами, причём варвары одеты в условные костюмы фригийцев (выд. авт.), в которых греки обычно их изображали».[63]
Изображение золотого калафа.
image
§ 1.1. Калаф.
Головные уборы, подобные калафу из Большой Близницы, существовали в России вплоть до XVII века.
Вот что пишет по этому поводу в труде «Домашний быт русских царей в XVI – XVII столетиях» И.Е.Забелин: «Точно такой же головной убор существовал ещё раньше в греческих черноморских колониях, именно в стране Киммерийского Боспора, где, на Таманском полуострове, в древнем царстве Фанагорийском, нам случилось в 1864 г. открыть подобный убор в гробнице тамошней царицы или, как доказывают, жрицы богини Деметры (IV век до Р.Х.) Он состоял из золотой кики, золотого начельника в виде волнистых волос и золотых же ряс в виде больших блях с сетчатыми длинными подвесками, тоже золотыми. Для нас в этом случае важно лишь то, что форма убора и его составные части имеют много сходного с такими же уборами русскими XVI – XVII столетий, а это указывает вообще на глубокую древность нашего убора и может отдалять его происхождение даже и за эпоху наших сношений с Византией».[64]
Русская женщина в национальном головном уборе – кике с понизью без ряс и подвесок в форме высокого калафа.
image
Жемчужный кокошник XIX века в форме калафа. Олонецкая губерния.
image
«По поводу этой формы убора уместно вспомнить замечание Т.В. Мирошиной о том, что украшенные золотом греческие калафы известны только в Северном Причерноморье, в то время как в Греции их нет (выд. авт.) (Мирошина, 1980, с.32). В то же время они хорошо известны по изображениям на различных изделиях античных торевтов. В таких уборах представлены змееногая богиня на ажурной бляшке из Куль-Обы и бляшке из Большой Близницы, нереиды на височных подвесках и менады на золотых бляшках из Куль-Обы, возможно, и крылатая богиня на навершии из Александропольского кургана (Артамонов, 1966. Табл. 230, 267, 296, 189)».[65]
Таким образом, головной убор жрицы Деметры, погребённой в кургане Большая Близница, как утверждает И.Е. Забелин, сохранялся в одеянии русских цариц до XVII века. Если бы древнеруские языческие верования не были связаны с богиней Деметрой, то подобный головной убор не мог бы сохраняться на нашей земле столь длительное время. Более того, согласно исследованиям Т.В. Мирошиной, так называемые, «греческие» калафы, расшитые золотом, известны только в Северном Причерноморье, а в Греции их нет. Следовательно, подобные калафы нельзя относить к греческим головным уборам, а следует однозначно относить только к скифским головным уборам. Т.В. Мирошина отмечает, что в таких головных уборах представлена змееногая богиня на ажурной бляшке из Куль – Обы и змееногая богиня из Большой Близницы (фото см. ниже). Это подтверждает принадлежность головного убора Большой Близницы к скифским головным уборам. Змееногая богиня – прародительница скифских царей от Геракла, дочь реки (гидра) Борисфена (Днепра) по первой легенде Геродота о возникновении скифского народа. Она же полудева – полузмея (гидра) во второй (греческой) легенде о возникновении скифского народа. Наличие скифского головного убора на погребённой жрице говорит о том, что в кургане Большая Близница захоронена скифская жрица богини Деметры. Таким образом, подтверждается гипотеза автора о единых скифских и древнегреческих языческих верованиях, а также прослеживается связь русских языческих верований (головной убор русских цариц) со скифскими языческими верованиями.
§ 1.2. Фригийский колпак
Изображения фригийцев на золотом калафе жрицы, захороненной в кургане Большая Близница, указывает на связь захоронения с Троей, ибо Троя была построена на территории Фригии. Борьба фригийцев с грифонами изображает, предположительно, Первую Троянскую войну под предводительством Геракла. Предводитель войска Геракл изображён здесь в виде грифона, одна из частей которого душа Зевса – орёл. Вторая часть – лев, тотем Геракла. По всей видимости, согласно древнейшим верованиям, здесь показан момент перевоплощения отца в сына и сына в отца. В русских былинах Волх (волхв) ударяется оземь и становится левом-зверем, ударяется оземь и становится орлом-птицей.
О фригийском колпаке упоминает Дм. Зеленин. Он ссылается на исследования Артура Габерландта о головных уборах Восточной Европы, т. е о славянских головных уборах: «Недавно на страницах журнала Slavia: Slavia, Rocnik V, Sesit 2, Praze 1926. Главы 1 – 7, стр. 303 – 338. Slavia, Rocnik V, Sesit 2, Praze 1927. Главы 8 - 13, стр. 535 – 556. появилось исследование Артура Габерландта, посвящённое женским головным уборам восточной Европы (II, №4, 1924, с. 680 – 717: Der Hornputz. Eine altertuemliche Kopftracht der Frauen in Osteuropa). …Исходным пунктом для автора «Der Hornputz» послужил убор древних троянок, описанный в поэме Гомера, а также древняя «фригийская шапка». Прямые потомки этих древних головных уборов с успехом выискиваются А. Габерландтом в современности».[66]
На костюмированном балу Романовых (1903 год, Санкт-Петербург) большая часть мужчин одета во фригийские колпаки с меховой опушкой. У четверых гостей на груди вышитый золотом орёл – тотем Зевса.
image
Фригийские колпаки на головах приближённых к царю особ может говорить о том, что данный головной убор был хорошо знаком людям XIX. На костюмированный бал Романовых каждый из высокопоставленных гостей смог изготовить для себя подобный головной убор. Если же головной убор сохранился, то он существовал на нашей территории со времён Фригии. На территории Фригии была построена Троя.
В связи с этим рассмотрим события, предшествующие основанию Трои. Согласно античной мифологической генеалогии, основателем троянского рода был Дардан, сын Зевса: «…явился Дардан к Скамандру и взял в жёны его дочь Батиэю, а вместе с нею в приданое часть Троянской долины».[67] Скамандр (С камнями недра), по всей видимости, Днепр (дне праги). Скамандр в тексте человек, вероятно, жрец реки.
Внук Дардана Ил отправился во Фригию и одержал победу во фригийских играх. За это он получил в награду пятьдесят невольников и невольниц и пёструю корову, а также предсказание оракула: где ляжет корова, там должен быть построен город.[68]
«Вернувшись на родину, Ил (в русском варианте Придешь) пустил пеструшку пастись по берегу Скамандра».[69]
Необходимо отметить, что Фригия находилась на берегу Скамандра и Троя была построена на берегу Скамандра. Следовательно, троянские и фригийские земли граничили между собой.
Река Ксанф (одно из названий Скамандра) в русском варианте звучала, как Ксант (к Анту относящаяся и с Антом), что связывает её название с именем сына Диониса Тоантом (то Ант), земли которого находились в Крыму. См. «Троя. Часть 2». «В Притче о кралех» река названа Кашантуша (в русском варианте). О.В. Творогов считает название реки искажённой формой от Ксант.[70] Однако это название можно расшифровать: «К» «аш» (к лошадникам относящаяся) «анту» (к то Анту, сыну Диониса) «уша» (предположительно, уся, вся). Во времена Троянской войны название реки вошло в имя Александр (ксан) и переименовано в Борисфен [фон. Барисфен] (Парисфен при парных согласных «б/п»).
Творогов О.В. и Веселовский А.Н. связывают имя Придешь с названием местности: Фригия.[71] Местность, где была построена Троя, описывается русскими рукописями следующим образом: «… у него же от единыя страны течаше великое море, а от другыа страны Скомандра река, а от третиеа страны Пелешино Море, а от четвёртыа страны стояше луг Дудома, а от пятыа страны юдоль, идеже растяху древие и цветы многоразличны».[72] Предположительно, Пелешино море – это Днепро-Бугский лиман.
Творогов О. В. И Веселовский А.Н. связывают термин «Пелешино» с именем Пелея – супруга морской богини Фетиды, матери Ахилла.[73] Судя по многочисленным топонимам Северного Причерноморья, связанных с Ахиллом, не исключается вариант, при котором часть троянских земель первоначально принадлежала его отцу. Если же эти земли отошли к Приаму, то выясняется причина, по которой Ахилл встал на сторону Агамемнона. Племена Пелея названы у Гомера мирмидонцами: «ми» «ир» (ирийцы с Ю. Поволжья, Ирия, Рая) «донцы». В русских летописях по Творогову О. В. мирмидоняне[74]: «ми» «ир» (ирийцы с Ю. Поволжья, Ирия, Рая) «до» «дон» (река Дон) «яне» (Иваны). Следовательно, земли до Дона принадлежали Пелею.
Подтверждает данное предположение имя коня Ахиллеса, подаренного Пелеем (по Гомеру): «С грозною речью к отцовским коням Ахиллес обратился: «Ксанф (выд. авт.) и Балий, Подарги божественной дети!»[75]
То, что р. Ксанф (Скамандр) находился на территории Северного Причерноморья, неоспоримо доказывает артефакт кургана Чертомлык: «В юго-восточном секторе в камнях крепилы (кургана, авт.) вместе с другими амфорными обломками найден фрагмент ручки с херсонесским клеймом. Из верхней строчки сохранились части двух первых букв имени – А, нижней – четыре буквы названия магистратуры. Имя астиома восстанавливается вполне достоверно – Ксанф. Расхождения относительно датировки клейм Ксанфа невелики. Ряд исследователей называли начало – первую половину III в. до н. э. [Ахмеров, 1949, С. 106; Даниленко, 1966, С. 159; Онайко, 1970, С.92, №137; Михлин, 1979, С. 153, № 33]. Другие – и эта датировка представляется более правомерной – относят клейма к концу IV – началу III в. до н. э.[Борисова, 1974, с. 118; Брашинский 1980, № 742; Кац, 1985, с. 100]…».[76]
По всей вероятности, территория древнего Херсонеса входила в Троянские земли.
Творогов О. В. И Веселовский А.Н. не исключают и того, что термин «Пелешино» связан и с богиней Артемидой, сестрой Аполлона: «…не исключено, однако, что это название происходит от имени богини Велеши (Пелеши). Излагаемый в «Повести» миф заставляет видеть в ней античную Артемиду – Диану, но славянская повесть называет эту богиню владычицей моря».[77] Это не противоречит данным древнегреческих мифов об Артемиде - Диане: «Диану называют Дианой Аркадской, когда она купается и резвится вместе со своими нимфами в реках и источниках, ей посвящённых».[78] Однако термин «Пелешено» при чередовании в старославянском «с-ш»[79] и плавающих гласных «а/е/i». мог звучать: «Палесено», или Палесье. Здесь уже просматривается связь с лесом и Полесьем, а следовательно, и с Артемидой. Переводя Геродота, Латышев В.В. дважды называет земли Ю. Приднепровья Полесьем: «Проснувшись, Иракл (Геракл, авт.) стал искать их (коней, авт.) и, исходив всю землю, пришёл, наконец, в так называемое Полесье».[80] «…а если переправиться через Борисфен (Днепр, авт.) со стороны моря, то во первых будет Полесье, а от него вверх живут скифы – земледельцы».[81]
Возможно, что русский языческий бог Велес и есть Апполон, а богиня Велеша – Артемида. Артемида имеет эпитет Тавропола,[82] который связывает её с Крымом (Таврида). Одним из эпитетов Артемиды – Кариатида, а кариаты — жрецы Артемиды.[83] Разделим термин «Кариатида» на слоги по методу автора:
«К» – предлг «к»;
«к ариа» - к ариям относится;
«ти» - местоимение «ты»;
«Ида» - лесистая Ида, троянская земля по Гомеру.
Предположительный смысл термина: «Относящаяся к ариям ты, Ида». Иды – народ скифский (см. ниже).
Артемида имеет эпитет «Феба».[84] Эпитет «Феб» имеет и Аполлон.[85] По всей вероятности, река Ю. Буг, впадающий в Днепро – Бугский лиман, названа по одному из эпитетов Аполлона – «Феб». В русском варианте Феб – Аполлон назван Тебушем. В «Повести о попленении Тройском» рассказано о строительстве троянских стен Аполлоном и Нептуном: «И начаша сдати. И Тебушь бе гусельник и гудяше в гусли, и зидяшеся Трой, где они повелеваху, а Нептенабушь именем идяше в море и нотяше из моря вар и камение и воду».[86] «Аполон, как покровитель мусических искусств, часто изображается с лирой в руках».[87] В старославянском языке древнегреческая «?» могла звучать как «т»: «Что касается …звука «?», то наряду с «ф» передают звуком «т» Вифлеемъ – Витлеемъ».[88] Таким образом, в русском варианте имя могло звучать как Фебуш, так и Тебуш. При этом оба варианта включают в себя слог «буш/буг». При чередовании в старославянском «г/ж».[89] и при парных согласных «ж/ш» в русском языке, Тебуш мог звучать как Тебуг. Таким образом, существует вероятность, что Южный Буг назван по имени Аполлона, Феба, Фебуша, Тебуша, Тебуга.
Луг Дудома Творогов О.В. и Веселовский А.Н. связывают с троянской горой Идой: «Луг Дудома – вероятно, искажение греческого Δινδίμου όρος (Диндимова гора); в латинском этому топониму, судя по европейским параллелям, соответствует Ideae vallis (Идин дол), т. е. долина горы Иды, находящаяся в окрестностях Трои».[90] У Гомера - Лесистая Ида, т.е. гора Ида, покрытая лесом.
При этом Страбон говорит о том, что народ, носящий имя «иды», является скифским племенем. EΚAΤAΙΟY ΤΟY MΙΛHΣΙΟY. ΡΕΡΙΟΔΟΣ ΓΗΣ. (ΑΠΟΣΠΑΕMΑΤΑ).  Fr. 159: «Иды – народ скифский».[91]
«Фригия» при разделении на слоги по методу автора может толковаться как: «В/ф» «риги» «я». По В.И.Далю: «Рига – молотильный сарай с овином, крытый ток с сушилом; как мера хлеба, идущего в посад, в риге считают 5000 снопов, в овине 500».[92] Основа топонима «Фригия» имеет множественное число, т. е. не одна рига, а множество их. На каменистой территории Трои Шлимана не найдётся земель для посадки такого количества зерна, в отличие от тучных чернозёмов Северного Причерноморья.
Согласно «Повести о попленении Тройском», земля, на которой была построена Троя – «Дудома», лесистая Ида, с другой стороны – «юдоль» – луга и долины, где растут деревья и цветы «многоразличны» (см. выше). Луга, покрытые цветами, долины, кругом растущие деревья не подходят для описания Гиссарлыка, скорее каменистого, чем пышущего богатой растительностью.
Выводы:
Название реки Ю. Буг, предположительно, связано с именами Аполлона - Феб (Тебуш, Тебуг) и его сестрой Артемидой - Феба.
Пелешино море (предположительно, Днепро – Бугский лиман), омывающее троянские земли, вероятно, названо от имени Пелея, отца Аполлона.
По всей видимости, бог Велес – одно из имён Аполлона на нашей территории, а Велеша – одно из имён Артемиды.
Фригия может толковаться как: «в риги я», где рига - это молотильный сарай с овином, крытый ток с сушилом; как мера хлеба, идущего в посад, в риге считают 5000 снопов, в овине 500 (по В.И. Далю). Название сохранилось на северных славянских территориях – это город Рига – столица Латвии.
§ 2. Височные подвески к калафу. Археология и этнография.
Вернёмся к археологическим находкам кургана «Большая Близница» и рассмотрим женские височные украшения, которые привешивались к калафу жрицы Деметры.
…К головному убору привешивались височные украшения в виде дисков с изображениями нереид, плывущих на сопровождаемых дельфинами гиппокампах. На обеих привесках, вероятно, представлена сама Фетида, везущая Ахиллу выкованные Гефестом доспехи (выд. авт.) — на одной привеске панцирь, на другой — пару поножей».[93]
image
«К головному убору привешивались височные украшения в виде дисков с изображениями нереид, плывущих на сопровождаемых дельфинами гиппокампах. На обеих привесках, вероятно, представлена сама Фетида, везущая Ахиллу выкованные Гефестом доспехи — на одной привеске панцирь, на другой — пару поножей».[94]

Изображение на подвесках богини Фетиды, везущей доспехи своему сыну Ахиллу, связывает подвески с Троянской войной, а земля, на которой найден артефакт, связывает данную землю с троянской землёй.
image
«Следует отметить, что богиня одета в калаф, с которого ниспадает на спину покрывало. Вероятно, такое же покрывало было прикреплено и к калафу погребённой в Большой Близнице.
Снизу к дискам прикреплены на плетёных цепочках четыре ряда амфоровидных подвесок…».[95]
Височные подвески в виде диска называются у русских колтами. Рыбаков Б. А., рассматривая принадлежности к русским женским головным уборам средних веков, найденные при археологических раскопках, подробно описал их аграрно - магичекое предназначение. Материал, рассмотренный Б.А. Рыбаковым столь обширен, что привести его в полном объёме не представляется возможным. В статье будут рассмотрены только те моменты, которые связывают, по мнению автора, изыскания Рыбакова Б.А. и височные подвески кургана «Большая Близница».
Подвески представляют собой диски круглой формы, что предположительно, является знаком солнца. Знаком солнца Рыбаков. Б.А. обычно называет сам головной убор. Однако и подвески в виде солнечного диска, несомненно, являются символами солнца. Нижнюю часть диска, по мнению автора статьи, обрамляют восемь маленьких капель дождя (хлябь небесная).
Б.А Рыбаков рассматривает изображения на диадеме, найденной археологами на Девичьей горе близ Сохновки (Украина), а также изображения на колтах средневековой Руси. Клад из Сохновки датируется Б.А. Рыбаковым 1167 годом н. э. Как колты, так и диадемы, он относит к собственности великих княгинь: «Золотые колты с многоцветной перегородчатой эмалью найденые преимущественно в столичных княжеских городах (Чернигов, Владимир), но главная масса их происходит из Киева, из аристократической части старого города вокруг древнего княжеского Теремного двора. Это сильно сужает социальную среду бытования этих великолепных и очень дорогих (по материалу и тонкости изготовления) предметов русского узорочья. По всей вероятности, золотые колты, как и диадемы, были собственностью великих княгинь».[96] На золотых средневековых колтах и диадеме из Сохновки две массивных ветви образуют сердцевидную фигуру остриём вниз. На подвесках «Большой Близницы» мы также видим золотые сердечки, подвешенные на цепочках остриём вниз, которые, по мнению Б.А. Рыбакова, связаны с символами плодородия:
«Главным символом флоры была сердцевидная (выд. авт. статьи) композиция (острием вверх) из переплетений, завершающаяся на острие "крином"- ростком. Крин разной степени развитости кое-где встречается в деталях орнаментики и отдельно, но преобладает сердцевидная (выд. авт. статьи) композиция, в которой изгибы переплетений означают корни, а крин - прорастающее растение», - пишет Рыбаков Б.А.[97]
«Сердцевидная (выд. авт. статьи) схема (острием вверх) стала устойчивой формой выражения аграрной сущности орнамента».[98]
С сердечек подвесок «Большой Близницы» свисают зёрна, которые, в свою очередь, заключены в ромб. Сам ромб, с находящимися в центре плодами, Рыбаков Б.А. относит к языческому символу плодородия: «В основе первых двух "узлов" лежит архаичный ромб, разделенный на четыре части и со времен энеолита являвшийся устойчивым символом поля, плодородия, земли».[99]
Стороны ромба, расходящиеся и вновь сходящиеся, Рыбаков Б. А относит к корням древа жизни: «Другим вариантом древа жизни является устойчивая схема, хорошо известная и по золотым колтам и по диадеме: две массивных ветви образуют сердцевидную фигуру (острием вниз); с ветвей свисает плод, как бы сгибающий эти ветви. У места развилки ветвей от ствола отходят в стороны две других ветви, завершающиеся крупными листьями или отягощенные плодами; корни древа обычно раздвоены. Это явный символ плодородия, урожая, изобилия или, по крайней мере (если изображались не плоды, а листья), полного расцвета».[100] Перплетения в виде цепочек, подобные корням древа жизни, мы видим на подвесках «Большой Близницы».
Маленькие капли дождя, падающие с неба, проникают глубоко в землю, питая её. Так можно охарактеризовать золотые капли на золотой подвеске «Большой Близницы», заполняющие всё пространство между «корнями». Расматривая плетёнки, изображённые на золотых средневековых колтах и диадеме, Рыбаков Б.А. отмечает: «Плетенки нижнего яруса зачастую соединяют два сюжета: подземные корни и подземные, почвенные воды; на части корней точками-каплями показано проникновение воды внутрь корня».[101] Если внимательно рассмотреть зёрна, изображённые на подвеске «Большой Близницы», то можно заметить, что самые верхние из них покрыты маленькими листочками, как бы прилепленными к семени. Это первая стадия прорастания зерна. При этом капельки дождя, располагаясь сверху зерна, как бы питают каждое зерно. Ниже следует ряд зёрен, на которых изображены два ряда маленьких листочков в виде небольших пупырышков. За ними следует ряд зёрен, которые ещё не покрылись маленькими листочками. Также как и в природе: не все семена прорастают одновременно. Нижний ряд зёрен покрыт уже тремя рядами пупырышков, а сверху место капельки дождя занимает розетка цветка. Таким образом, прорастание зёрен дано в динамике.
Рассматривая рясны – составную часть русского женского головного убора, Рыбаков Б.А. пишет следующее: «Интересны изображения прорастающих зерен: в яйцеобразной по форме фигуре показан свернутый (еще не развернувшийся) листок, не выходящий за пределы своей оболочки. Пиктограммы семян не занимают центрального круга. Прорастающие семена иногда располагаются по четыре. Первые ростки. Схема первых ростков обычна: внутри сердцевидной оболочки изображался "крин" с тремя отростками или росток с пятью листиками, напоминающий папоротник. Возможно, что так называемый "крин" ("лилия") в данном случае изображал семя с лопнувшей оболочкой (два отогнутых боковых отрога) и почкой, будущим ростком».[102] Диск с изображением богини Фетиды кургана «Большая Близница» окаймлён цветущим лугом, на котором изображёны взошедшие зёрна: лопнувшее семя расположено посередине и окружено двумя отторгнутыми листочками. Т. о. изображение лилии (крина) никак не связано с лотосом, как трактуют исследователи кургана «Большая Близница».
Б.А. Рыбаков, описывая средневековые артефакты, пишет: «Во многих ожерельях как золотых, так и серебряных есть крупные криновидные подвески, являющиеся, как уже многократно говорилось, символами, идеограммами вегетативной силы».[103]
Таким образом, подвески Большой Близницы с изображением богини Фетиды представляют собой аграрно – магический символ и могут быть охарактеризованы словами Б.А. Рыбакова, как нельзя лучше подходящими для этого артефакта: «Вообще во всей орнаментации соединяется идея солнца с идеей засеянной земли, что словесно может быть выражено "солнце для полей"».[104]
Вывод:
Вышеуказанные идеограммы русского средневекового язычества полностью соответствуют идеограммам артефактов из скифского кургана «Большая Близница», в котором, по мнению русских учёных, захоронена жрица богини Деметры. Это говорит о единстве скифских (скифский курган), древнегреческих (вера в богиню Деметру) и русских (русские средневековые артефакты) языческих верований.
Височные украшения жрицы Деметры в виде дисков, найденные в погребении Большой Близницы, изображают сцену из «Илиады»: Фетида, везущая доспехи своему сыну Ахиллесу. Это событие напрямую связано с событиями Троянской войны, что может указывать на связь данных территорий с Троянскими территориями.
§3. Мировое дерево, лошади и колесницы.
Мировое древо, о котором упоминает Рыбаков Б.А. (см. выше) и которое русские исследователи относят к иранскому заимствованию, на самом деле может иметь корни только на нашей земле. «В гимнах «Ригведы» указвается, что жертвоприношения коней происходит у так называемого конского столба, функционально отождествлявшегося с «мировым деревом», что в переводе с древнеиндийского буквально означало «дерево коня» [Иванов, 1974; Гамкрелидзе, Иванов, 1984, с. 482, 549]. Представление о соответствии коня трём зонам мироздания существовало и среди племён скифского круга [Раевский, 1985, с. 191]. Эти данные перекликаются с планировкой конских могил Чертомлыка, составляющий единый комплекс».[105] Верования, связанные с конём, на территорию Индии принесли древние арии.
Впервые лошадь была одомашнена на Ю. Урале в VII – VI тыс. до н. э. «Эти крупные лошади попали на Ближний Восток. Считается, что их туда пригнали арии вместе с колесницами и культом священных коней. На берегу реки Урал у д. Синташта найдено поселение почти 4 – х тысячелетней давности, где в могилу были положены не только кони, но и колесницы. Это одни из самых древних колесниц. Найден и круглый «город», укреплённый стенами и башнями, в центре которого был загон, видимо, для лошадей. Считается, что арии и принесли на Ближний Восток коня с Урала. … На Ближний и Средний Восток (включая Иран, авт.) лошадь попала не только одомашненной, но и уже со знанием её повадок и даже правил выведения новых пород гинетическим путём».[106] Таким образом, мировое дерево самом архаическом уровне – это коновязь, скорее всего дуб, к которому привязывалась лошадь. Коновязь была перенесена в Индию, на Ближний и Средний восток с Урала вместе с конём. Следовательно, и корни коновязи на Урале, а не в Иране. Образ мирового дерева, воплощающего модель мира, появился позднее.
Колесница, Деметра и Триптолем.
В Древнюю Грецию конь и колесница могли попасть с Урала через территории Украины и Балкан.
Богиня Деметра и Триптолем в древнегреческой живописи изображаются на колеснице.
Согласно древнегреческим мифам, Деметра и Триптолем засевали земли скифского царя Линка, а также земли царя, имя которого не названо, на территриях между Дунаем и Днестром.[107]
image
На древнегреческой вазе показан Триптолем на колеснице, запряжённой крылатыми змеями. На самом же деле, крылатые змеи – это, предположительно, слоны. Хобот слона напоминает змею. Крылатыми они названы потому, что уши слонов очень напоминают крылья, в особенности, когда они бегут и машут ими. По-прошествие некоторого времени слоны стали изображаться змеями, так как первоначальное представление слона-змеи было утеряно. Если Деметра подарила Триптолему колесницу, то богиня должна была относиться к арийскому племени. В русском варианте имя Деметры оканчивается на слог «ра», означающий Волгу.
§ 4. Русские языческие праздники.
На колеснице каждую весну приезжает к своей матери и Персефона. В русской традиции весну (по Б.А. Рыбакову) встречали следующим образом:
«К весенним праздникам в древней Руси, как и в XIX в., вышивали специальные полотенца, на которых главным сюжетом было изображение встречи весны, отраженное в ритуальной песне-веснянке:

Едить весна, едить
На золотом кони,
В зеленом саяни,
На сохе седючи,
Сыру-землю аручи
Правое рукой сеючи…


  Этнограф-музыковед Ю. Красовская, изучавшая обряд заклинания весны, установила, что короткие строки веснянок пелись очень протяжно, как призыв издалека. Исполнительницы обряда (происходившего на холмах, на проталинах, а иной раз и на крыше строения) поднимали обе руки к небу, что закрепилось и в русской ритуальной вышивке. (Рис. 120, 121). На полотенцах в окружении многих строчек символических узоров -"письмен" изображалась древняя богиня Макошь с руками, поднятыми к небу, к которой с двух сторон подъезжали на конях, с сохами в тороках две других богини (Лада и Леля) тоже с поднятыми руками ( Рыбаков Б. А. Язычество древних славян, с. 400-401.)».[108]
Праздник в христианской Руси проходил 2 мая и связан с праздником Бориса и Глеба, который празднуется в настоящее время. О переходе языческого праздника в христианский сообщает Б.А.Рыбаков: «Учрежденный в 1072 г., он был приурочен ко 2 мая: "и оттоле утвердися таковыи празник месяца маиа в 2 день…". ( Лейбович Л. И. Сводная летопись. СПб., 1876, вып. 1, с. 153; Рыбаков Б. А. Славянский весенний праздник. - В кн.: Новое в советской археологии. М., 1965. с. 254-257.)
   Загадочным на первый взгляд было то, что день празднования - 2 мая - никак не был связан с датами смерти юных княжичей, и неизвестно, почему был выбран. …Праздник длился целых три дня».[109]

Рассматривая ранние изображения святых, Б.А. Рыбаков замечает на их одежде молодой росток «крин», иногда трёхлистное растение заключено в сердцевидную рамку. Плащи юношей покрыты условными схемами семян и молодых ростков, либо семенами и символическим изображением пашни (ромб, косой квадрат).[110] Те же идеограммы мы видим на подвеске «Большой Близницы», принадлежавшей жрице богини Деметры.
Русский языческий праздник 2 мая, который праздновался до появления русских святых (князей Бориса и Глеба), вероятнее всего, был связан с дочерью Деметры – Персефоной. Это подтверждают слова песни – веснянки. Согласно древнегреческим мифам, каждую весну Персефона возвращалась к матери. В это время просыпалась и оживала Природа: ярче светило солнце, зеленели луга, пели птицы.
Праздники, посвящённые приходу весны, по всей вероятности, появились ещё до появления мифов о Деметре и Персефоне, т. е. до появления антропоморфных богов. Они были связаны с верованиями в животворящие силы Природы. С появлением антропоморфных богов, все качества живой природы были перенесены на них. Так, праздник прихода весны связали с возвращением Персефоны к матери. Позднее, с появлением на Руси христианства, языческий праздник перешёл в праздник христианских святых Бориса и Глеба, никак с ними не связанный. Остатки языческих верований просматриваются только на самых ранних изображениях святых.
Интересные выводы (см. ниже) делает Б.А. Рыбаков, исследуя украшения на колтах XII века, которые были найдены, в основном, в кладах, зарытых при нашествии Батыя на Русь. Колты – это украшения женских головных уборов древней Руси, близкие к подвескам кургана «Большая Близница». Рассматривая изображения девичьих головок на древнерусских колтах, Б.А. Рыбаков пишет: «Девушки на колтах середины XII в., по всей вероятности, замаскированные изображения языческого божества, известного в фольклоре и в письменных памятниках под именем Лели или Ляли, дочери Лады, и восходящего к архаичным индоевропейским представлениям (Латона и Артемида, Деметра и Персефона). Анастасия, дочь Димитрия, заменила в русских былинах Персефону по смыслу этого христианского имени и, вероятно, еще и потому, что празднование дня святой мученицы Анастасии приходилось на 15 апреля - на срок, близкий и к языческому ляльнику и к христианской пасхе - воскресению. Одновременно со св. Анастасией, 15 апреля, церковь отмечала и мученицу Василису; оба эти имени первых христианок прочно вошли в русский фольклор, как имена героинь волшебных сказок: Настасья Прекрасная и Василиса Премудрая. Hе скрывается ли за Василисой Премудрой древняя Лада - Латона - Деметра?
   Языческий характер девичьих головок на колтах, сменивших языческих русалок-вил и апокрифических птиц y "животного древа", подтверждается как отсутствием нимба и каких-либо надписей, так и окружающим их символическим орнаментом (русалочьи рога-ритоны, ростки, папоротник и т. п.). Языческое было хорошо законспирировано, но современники, очевидно, понимали, в чем сущность нового сюжета, так как очень скоро появились поучения, направленные против женского божества…».[111]

Рыбаков Б.А. проводит аналогию между праздником мученицы Анастасии (дочь Димитрия), празднование которого выпадало на 15 апреля, и Персефоной, дочерью Деметры. Одновременно отмечался праздник мученицы Василисы. Праздники были близки по срокам к языческому Ляльнику и Пасхе: «Календарные праздники в честь Лады нам неизвестны, а "ляльник" в честь младшей богини зафиксирован этнографически вплоть до середины XX в. Одна из дат - 22 апреля, накануне Юрьева дня, время, наиболее близкое к среднему сроку христианской пасхи. ( Рыбаков Б. А. Язычество древних славян, с. 405-407.)».[112] То, что языческий Ляльник относился к Ляле (Артемиде) и Ладе (Латоне) не подлежит сомнению, поскольку имя Ляли, дочери Лады, заключено в самом названии праздника. Подтверждает догадку Рыбакова Б. А. и то, что Василиса названа мученицей (мучения Латоны – роженицы). Косвенное подтверждение даёт разделение имени Василиса на слоги по методу автора:
«Ва/ба!» - устаревшее междометие;
«с» - предлог «с»;
«или» - с Илиона (ср. «Или ада» Гомера);
«иса/иза» - предлог «из» при парных согласных «з/с».
Предположительный смысл топонима: «Ба! С Илиона из». Из «Илиады» Гомера известно, что Латона в Троянской войне была на стороне Трои.
Анастасия в переводе с древнегреческого языка означает воскресение, возвращение к жизни. Это соответствует текстам древнегреческих мифов: «…каждый год покидает свою мать Персефога, и каждый раз Деметра погружается в печаль и снова облекается в тёмные одежды. И вся природа горюет об ушедшей. Желтеют на деревьях листья, и срывает их осенний ветер; отцветают цветы, нивы пустеют, наступает зима. Спит природа, чобы проснуться в радостном блеске весны тогда, когда вернётся к своей матери из безрадостного царства Аида Персефона. Когда же возвращается к деметре её дочь, тогда великая богиня плодородия щедрой рукой сыплет свои дары людям и благословляет труд земледельца богатым урожаем».[113]
Гипотеза.
Воскресение, возвращение к жизни связано с ежегодно умирающей и возрождающейся Природой. Христианский культ Анастасии (Воскресение), жившей во времена Нерона (54 г н. э.) никак не связан с нашей землёй. В 54 г. н. э. в Риме ещё существовало язычество и языческие праздники. При введении христианства на римских землях, Анастасия стала первой христианской мученицей, заменившей Персефону по дате своей смерти (15 апреля). Позднее, при введении христианства на Руси, римский христианский праздник был перенесён через Византию в наши земли. Праздник прижился, поскольку в этот день уже существовал праздник, посвящённый Персефоне (15 апреля). Посмотрим, что означает имя Персефона. Для этого разделим его на слоги по методу автора:
«П» - скорее всего, слог па – Папий, Зевс;
«ер» - скорее всего арий, при неустоявшихся гласных в старославянском «ер/iр/ар»;
«с» - предлог «с»;
«ефо» - ево, при парных согласных «в/ф» местоимение «его»;
«она» - местоимение «она».
Предположительный смысл: «Папий (Зевс) арий, его она».
Действительно, Персефона дочь Зевса, что подтверждает верность расшифровки при делении термина на слоги.
Вывод:
Праздник умирающей и возрождающейся Природы, скорее всего, существовал до появления антропоморфных богинь Деметры и Персефоны.
При появлении антропоморфных богов один из русских языческих праздников, праздновавшийся 15 апреля, предположительно, посвятили Персефоне, дочери Деметры. При введении христианства на Руси праздник связали с христианкой Анастасией.
Русский же языческий праздник, праздновавшийся 22 апреля, предположительно, посвятили богиням Леле и Ладе и назвали Ляльником. При введении христианства на Руси праздник связали с христианкой Василисой.
§5. Головной убор Деметры на фреске «Большой Близницы».
Вернёмся к кургану «Большая близница». «На потолке одного их склепов кургана сохранилось живописное погрудное изображение греческой богини плодородия Деметры».[114]
image
Необходимо отметить тот факт, что головной убор Деметры на данной фреске представляет собой украинский женский национальный головной убор (венок из цветов с лентами), который сохранялся на территории Украины до XX века. Бусы красного цвета также являются национальным украшением украинских женщин.
Гомер описывает головной убор Андромахи следующим образом: «…пышная повязь, ленты, прозрачная сеть и прекрасносплетённые тесьмы» (выд. авт.).[115] Таким образом, к повязи Андромахи также прикреплены ленты, которые являются необходимой принадлежностью головного убора украинских женщин.
В составе украшений жрицы из Большой Близницы имеется изображение полуженщины – полузмеи с кикой на голове. Это персонаж одного из вариантов легенды о происхождении скифов по Геродоту.[116] По аналогии с предыдущим вариантом скифской легенды – дочь реки (гидры) превратилась в гидру (змею) греческого варианта легенды.[117]
§ 6. Бляшка из кургана Большая Близница (V в. до н. э.)
image
Подобный персонаж изображён на бляшке из кургана Куль – Оба (IV в. до н. э.), на золотом конском налобнике из кургана Большая Цымбалка (IV в. до н. э.), на навершии из Александропольского кургана (III в. до н. э.). Данные находки говорят о том, что захоронения принадлежат скифам.
Обратимся к Б.А.Рыбакову: «Второй вариант, встречаемый на исподней стороне русских змеевиков, - змееногая богиня - прямо связан со скифской легендой о происхождении скифов …от Геракла и змееногой богини. Он тоже хорошо представлен в искусстве царских скифов и, в отличие от мифа о Персее, может считаться скифской спецификой (выд. авт. статьи). Рассмотрим в качестве примера самый знаменитый из древнерусских змеевиков - так называемую "черниговскую гривну". Этот огромный золотой змеевик принадлежал, по-видимому, Владимиру Мономаху; он был утерян князем во время охоты на речке Беловосе под Черниговом, где Мономах княжил с 1076/78 по 1094 г. Эти годы дают дату змеевика. На лицевой стороне в центре дано изображение архангела Михаила (покровителя Киева), далее идет кольцевая греческая надпись "Свят, свят, свят…", затем изображена кольцевая волнистая линия (мировой океан?), а по внешнему краю даны символы растительной силы ("крины"), обращенные вовне: "Пусть все вокруг растет и процветает!" Оборотная сторона содержит обычную надпись заклинания от "истеры" - дъны и вторую надпись: Г[оспод]И, ПОМОЗИ РАБУ СВОЕМУ ВИСИЛИЮ. АМИН. Василий - крестное имя Владимира Мономаха. Сердцевина оборотной стороны змеевика занята сложной композицией из десяти драконо-змей, окружающих фигуру, у которой "верхняя часть туловища была женской, а нижняя - змеиной" (Геродот, IV-9). Руки и ноги у фигуры на змеевике переходили в змеиные извивы, завершающиеся драконьими головами. У девы-змеи обозначены груди и живот, что полностью исключает предположение об отрубленной голове горгоны. ( См. увеличенную фотографию: Рыбаков Б. А. Русское прикладное искусство…, рис. 124).[118]
image
Русский змеевик, который Б.А. Рыбаков связывает с изображением основательницы скифского народа, содержит славянские надписи. Княжение Мономаха приходится на 1076 - 1094 годы, когда христианство на Руси только ещё приживалось, а язычество ещё не исчезло окончательно. Следовательно, огромный золотой змеевик вполне мог содержать изображения языческой богини одновременно с христианскими надписями. Артефакт как раз и показывает момент перехода язычества в христианство. В то же время, прослеживается связь скифских языческих верований (змееногая богиня) с русскими языческими верованиями, которые, как выяснилось, долгое время сохранялись на Руси.
§ 7. Верования скифов и артефакты «Большой Близницы».
Вернёмся к артефактам «Большой Близницы» в описании М.И. Артамонова: «Кроме того, на скелете погребённой было собрано множество золотых бляшек, нашитых на одежды. Наиболее замечательны четырёхугольные пластинки с бюстами Деметры, Коры (Персефоны) и Геракла — персонажей элевсинского земледельческого культа.
Особенностью этого женского погребения является наличие в его составе частей четырёх богатых конских уборов, очевидно, принадлежавших одной запряжке, а именно: бронзовых псалий с копытом на одном конце и со стилизованной головкой оленя в четырёхугольной рамке на загнутом под прямым углом другом конце, круглых и удлинённых, как бы составленных из двух соединённых между собой хордами сегментов круга большого радиуса, блях (фаларов) со сценами борьбы Посидона с Гигантом и греков с амазонками, бронзовых лунниц, колокольчиков и некоторых других предметов.
По всей вероятности, погребённая в склепе Большой Близницы была жрицей в одном из таманских храмов, посвящённых богине-матери, культ которой слился с элевсинскими мистериями. Не случайно в составе её украшений вместе с изображениями персонажей греческой мифологии имеются фигурки той самой скифской богини, полуженщины-полузмеи, о которой сообщает Геродот и образ которой, созданный греческим художником, столь ярко представлен на налобнике из Цимбаловой могилы. Может быть, именно жреческим саном погребённой в Большой Близнице объясняется нахождение в склепе конской упряжки, даже в скифском погребальном обряде не входящей в состав инвентаря женских могил.  Известно, что в элевсинских мистериях представлялось возвращение Персефоны на колеснице, запряжённой лошадьми. Упряжь, погребённая со жрицей, могла быть положена в качестве культовой принадлежности. Это тем более вероятно ещё и потому, что конские погребения при гробнице отсутствовали».[119]
По мнению автора статьи, верования древних греков, скифов и доскифского населения наших территорий едины. См. «Скифы Геродота и их влияние на славянский этногенез. Часть 4.» На золотых перстнях из «Большой Близницы» изображён лев – тотем Геракла, а также фигуры Артемиды, Афродиты и Эрота. На золотых бляшках изображены персонажи земледельческого культа: Деметра, Кора и Геракл. Наличие в составе погребения частей четырёх богатых конских уборов говорит о том, что захоронение является скифским, а также связано с верованиями древних ариев. Стилизованная головка оленя на бронзовых псалиях – это, предположительно, тотем Артемиды. Сцены борьбы Посейдона с Гигантом может говорить о связи героев, изображённых на бляхах, с Северным Причерноморьем.
Текст Страбона: «… (Есть в Фанагории известное святилище Афродиты Апатуры т.е обманчивой). Для объяснения происхождения этого прозвания богини приводят миф, будто богиня, когда Гиганты (титаны, авт.) напали на неё, призвала на помощь Иракла (русский вариант имени Геракла, авт.) и спрятала его в какой-то пещере, а затем, принимая отдельно каждого Гиганта, поодиночке передавала их Ираклу, чтобы он умерщвлял их…».[120]
Согласно древнегреческим верованиям, Персефона, дочь богини Деметры, возвращалась на колеснице, запряжённой лошадьми. Известно, что лошади и колесницы первоначально появились на наших территориях. «Самые древние останки домашней лошади найдены в Южном Предуралье на стоянках Муллино и Давлеканово. Они датируютя по С – 14 рубежом VII – VI тысячелетия до н. э».[121]
Вывод.
Т. о. элевсинские культы греков, связаны с лошадьми (упряжь), а те, в свою очередь, связаны с нашими территориями и с верованиями древних ариев (лошадь). Поэтому, велика вероятность того, что культ Деметры был принесён в Грецию с наших территорий, а не наоборот.
§ 8. Мужское погребение кургана «Большая близница».
Расмотрим мужское погребение кургана «Большая Близница»: «Другое погребение — мужское — находилось в квадратном каменном склепе с уступчатым перекрытием, выстроенным в насыпи кургана недалеко от первого погребения жрицы Деметры. Кроме обломков деревянного саркофага, украшенного вставками из слоновой кости с гравированными изображениями, по технике аналогичных найденным в Куль-Обе, при скелете погребённого оказались следующие вещи: бронзовый позолоченный шлем, формою похожий на фригийскую шапку, золотой лавровый венок, части панциря, меча, ножей и наконечники стрел и копий. На пальцах покойника были два массивных золотых перстня — один с изображением ритона с грифоном на конце, такого же как найденный в Семибратнем кургане, а на скелете собрано множество золотых нашивных бляшек в виде головы Медузы, головы Афины впрямь, головы сатира, крылатой женской фигуры с нижней частью, заканчивающейся завитками, такой же, какая встречена и в других погребениях Большой Близницы, и, наконец, пальметок.[122]
В мужском погребении «Большой Близницы» был найден бронзовый позолоченный шлем в форме фригийской шапки, что подтверждает гипотезу автора о Причерноморских троянских территориях, ибо Троя была построена на территории Фригии (см. выше). Нашивная золотая бляшка с изображением змееногой богини, наконечники стрел и копий, позволяют отнести захоронение к скифским захоронениям. Т. о. артефакты говорят о неразрывной связи скифских и древнегреческих языческих верований.
§9. Русский обряд, связанный с богиней Деметрой.
О связи русских и древнегреческих языческих верований говорит и этнографический материал. В древнегреческих мифах описан следующий обряд, проводимый богиней Деметрой: «Ночью, когда царский дом затихал, погружаясь в сон, богиня заворачивала младенца в пелёнки и клала в пылающую печь», делая его «бессмертным».[123] Данный обряд сохранялся на территории Поволжья до третьей четверти XX века нашей эры. Автор этих строк лично участвовала в прохождении подобного обряда. Обряд проводила Беляева Александра Ивановна, родная сестра моего деда – Беляева Василия Ивановича. Александра Ивановна никогда не выходила замуж и слыла ведуньей. Односельчане приносили ей различную живность для излечения от болезней. Людей лечить было запрещено, но моего отца, Беляева Германа Васильевича она излечила, по его словам, от золотухи, продев в ухо огромную старинную золотую серьгу и шепча древние заклинания. Очевидно, серьга была так велика, что след от дужки не смог зарасти до сего времени. Сам обряд Деметры проходил в деревне Скрылово Родниковского района Ивановской области. Александра Ивановна протопила большую русскую печь, после чего выстроила по росту своих внучатых племянников: Беляева Леонида Вениаминовича, Беляеву Антонину Вениаминовну, Беляеву Ирину Германовну (автора статьи) и Порхаева Николая Александровича. Каждого из детей Александра Ивановна по очереди сажала в оцинкованное корыто, дно которого было покрыто мокрой соломой, и задвигала корыто в неостывшую печь. Мне запомнился нестерпимый жар, охвативший меня со всех сторон. Ранее такой же обряд проходил мой отец, а также все его братья и сёстры. Обряд проходила и моя мать, Беляева (Быкова) Юлия Леонидовна, уроженка города Родники Ивановской области. Обряд проводила её бабушка - Быкова Евдокия Ивановна. Как выяснилось, в Родниковском районе обряд проводился повсеместно. Подобный обряд проходил отец моего мужа, Наумов Василий Иванович, уроженец села Пахотино Рязанского района. Обряд проводила его бабушка - Рыбочкина Анна Денисовна. Мой муж, Наумов Василий Иванович, уроженец города Рязани, подобного обряда уже не проходил. Такой же обряд, с её слов, проходила Александра Сергеевна Фидрик (по мужу), уроженка Екатеринбургской области. Предположительно, обряд возник при расселении древнейших племён с Волги на южные территории. Для того чтобы древним ариям выжить в Индии, а дорийцам в Греции, северный народ должен был закалять своих младенцев в печи.
Вывод:
Таким образом, согласно этнографическим сведениям, языческий обряд, связанный с богиней Деметрой, проводился в Волго – Уральском регионе (включая Поочье) до XX века нашей эры.
Разделим имя «Деметра» на слоги по методу автора:
«Ди» - два, «ти, ты» при парных согласных д/т;
«метр» - мера длины;
«Ра» - древнейшее название Волги.
Предположительный смысл слова: «Два метра с Волги».
Действительно, на нашей территории до настоящего времени агрономы измеряют землю с помощью двухметровой палки.
Глава IV. Саркофаг из Мирмекия, саркофаг из Анапы, гребень из Куль – Обы.
§ 1. Саркофаг из Мирмекия со сценами из жизни Ахилла.
Рассмотрим следующий артефакт.
Мраморный саркофаг обнаружили в 1834 году матросы Керченского порта, которые устанавливали флагшток на скале Карантинного мыса. Изображения на саркофаге из Мирмекия: «…На стенках саркофага находились сцены из жизни главного греческого героя Ахилла. Достоверно восстанавливается только сюжет на лицевой стороне - Ахилл в женской одежде среди дочерей царя Ликомеда. Там мать героя - океанида Фетида - хотела скрыть Ахилла от похода к Трое, где он должен был неминуемо погибнуть. Однако посланный за ним Одиссей велел спутникам ударить оружием об оружье и издать боевой клич. Девушки с визгом бросились врассыпную, а Ахилл, напротив, схватился за меч и приготовился к битве».[124]
Сюжет на Керченском саркофаге воспроизводит события, предшествующие Троянской войне под предводительством Агамемнона: на саркофаге изображён Ахилл и дочери царя Ликомеда. Это может указывать на связь данных территорий с Троянскими территориями.
§ 2. Деревянный саркофаг из Анапы и его связь с Ахиллом.
В середине II тыс. до н. э. произошло расселение срубных археологических племён на территорию Северного Причерноморья. Срубные археологические племена отличались тем, что стали использовать в своих захоронениях срубы. Русский гроб – одна из разновидностей сруба. Разновидностью сруба можно назвать и деревянные саркофаги – дома для мёртвых. В данной статье рассмотрен саркофаг III в. до н. э., найденный в Анапе. Несмотря на то, что деревянные гробницы могли появиться в Греции только при расселении срубных археологических племён (древних ариев), почему-то считается, что саркофаг на территории Анапы выполнен греческими мастерами: «Резьба по дереву составляет одну из наиболее совершенных отраслей искусства Северного Причерноморья; ценность сохранившихся памятников тем более значительна, что греческая деревянная резьба почти полностью утрачена. До нашего времени дошло несколько деревянных саркофагов, по-видимому, выполненных греческими мастерами на месте. Они имеют форму прямоугольных сооружений с двускатной крышей. Некоторые из них украшены инкрустацией, резными или лепными раскрашенными украшениями, позолотой. Наиболее интересен найденный в Анапе саркофаг 3 в. до н. э., украшенный резными фигурками нереид, едущих по морю на тритонах, гиппокампах и др., везущих вооружение Ахиллу (выд авт.)».[125]
Вывод:
По мнению автора данной статьи, саркофаг выполнен не греческим, а скифским мастером, так как саркофаг, это тот же гроб, разновидность сруба. Дом для мёртвых копирует жилище живых (сруб). Отсюда и прямоугольные сооружения с двускатной крышей, о котором говорит Н. Бритова. При этом сруб – специфическое русское жилище. Срубы и деревянная резьба сохранились в России до настоящего времени. Старую же Россию по праву можно назвать деревянной Россией.
Изображение на саркофаге сцен из жизни Ахилла связывает территорию Северного Причерноморья, на которой находится артефакт, с троянской землёй.
§ 3. Гребень из кургана Куль-Оба.
Артефакт, который рассмотрен ниже, автор статьи относит к артефактам, связанными с Троянскими событиями, однако признаёт, что это всего лишь предположение. Возможно, что более детальное изучение данного археологического материала другими авторами подтвердит это предположение, либо опровергнет его.
Следующий артефакт, который рассмотрен в данной статье – известный на весь мир гребень из кургана Куль – Оба (IV в до н. э.). Предположительно, гребень изготовлен по аналогии с золотым гребнем, изготовленным Гефестом.
image
Вот как описывает вышеуказанную находку Брашинский: «Но самой выдающейся находкой в кургане, прославившейся на весь мир, был золотой гребень, лежавший у изголовья царя.
Массивный гребень весит 294 г, его высота 12.3, а ширина 10.2 см. Девятнадцать длинных четырехгранных зубьев соединены фризом из фигур лежащих львов. А над ним — изумительная скульптурная группа трех сражающихся воинов. С первого же взгляда не остается сомнения в том, что это скифы. Они длинноволосы и бородаты, одеты в характерные скифские одежды — кафтаны, длинные шаровары, а обуты в мягкие сапоги. Но у двоих из них поверх кафтанов надеты панцири, а у верхового скифа, по-видимому царя, — на голове греческий шлем, а на голенях поножи-кнемиды. С большой точностью переданы предметы вооружения скифов — щиты разной формы и конструкции, гориты-налучья с луками и стрелами, короткие скифские мечи – акинаки и их ножны, копьё.
Стр.79
С живой непосредственностью изображена сцена боя двух всадников и пешего воина. Один из всадников уже вынужден продолжать сражение пешим – раненый конь его лежит на земле, истекая кровью. Прикрываясь щитом, воин пытается защищаться от всадника, который занёс над ним копьё. А тому на помощь спешит пеший воин с обнажённым акинаком. Таким же коротким мечом вооружён и их противник. Ясно, что воин, потерявший коня, обречён, он не в состоянии дать отпор двум своим врагам, и гибель его неминуема.
С поразительным реализмом исполнены фигуры людей и животных. Лицо всадника сосредоточено и сурово – он уверен в победе и спокоен за исход схватки. Между тем на лицах его врага, а также и помощника – гнев и ярость. Мы видим предсмертные судороги поверженного коня, видим кровь, струящуюся из его открытых ран, вздувшиеся вены на ногах вздыбленного коня – настолько тонко передал художник мельчайшие детали.
Отдельные фигуры – воины, кони, а также предметы вооружения и.т.д. - чеканены из кусочков золота, а затем спаяны. После этого весь гребень был отполирован и дополнительно отделан при помощи острого резца».[126]
К описанию Брашинского можно добавить следующее: изображённые на гребне скифы - типичные европеоиды, с большими носами и густыми бородами. На голове одного из пеших скифов надет шлем в форме фригийского колпака. Необходимо вспомнить о том, что Троя была построена на территории Фригии. Конный и пешие воины одеты в скифские штаны с рисунком и лампасами. Штаны с лампасами носят казаки в настоящее время. Один из пеших воинов одет в короткий кафтан, покрытый рисунком в виде солнечного диска. Кафтан – русский национальный костюм, который носили ещё в начале XX веке нашей эры. К кафтану прилегает башлык (вид сзади). Башлык – часть казачьего костюма. Предположительно, от поясного ремня отходит Y – образная солдатская портупея, которая скрывается под башлыком и пристёгивается к кафтану спереди (на правом плече пешего воина просматривается пряжка).
Шаровары одного их пеших воинов покрыты рисунком в виде солнечного диска, что связывает верования скифов с арийскими верованиями. Российскими учёными ведутся дискуссии по поводу доспехов конного и одного из пеших воинов. А именно: являются ли чешуйчатые доспехи греческими, или их необходимо признать скифскими? Для того чтобы ответить на этот вопрос, обратимся к описанию Каменского городища А.П. Смирновым: «На Каменском городище обнаружено много редких ремесленных орудий. Так, например, найден молот – пуансон, служивший, как полагают, для изготовления панцирных чешуек (выд. авт.). Найдены пробойники, зубила разных размеров. Продукция различных мастерских городища представлена остатками копий, бронзовыми наконечниками стрел различных типов, крючками для подвешивания горитов или колчанов, пращевыми камнями и панцирными бляшками, железными и медными, и различными частями конского убранства».[127] Чешуйчатые панцири, скифские шаровары с лампасами и короткие мечи – акинаки, по мнению автора статьи, можно причислить только к обмундированию скифского воина. Предположительно, воин на коне - это потомок тех ариев, которые расселились на территорию Греции в середине II тыс. до н. э. и вернулись на территорию Северного Причерноморья, чтобы покорить Трою. Несмотря на греческий шлем, воин одет в скифские шаровары.
Ниже мы видим изображения пешего воина и конного воина в чешуйчатом панцире.
imageimage
Ниже изображён пеший воин в частично чешуйчатом панцире и скифских шароварах с лампасами. Шаровары украшены рисунком из солнечных дисков. Солнечные диски могут говорить о том, что верования скифов являются прямым продолжением верований древних ариев (по мнению автора статьи, срубных археологических племён).
image
Существование Каменского городища (IV – III в. до н. э.), где могли быть изготовлены вышеуказанные артефакты, по хронологии совпадает с Куль – Обским захоронением (IVв. до н. э.).
Изображение львов, тотемов Геракла, на гребне Куль – Обы, связывает, по мнению автора, события Второй Троянской войны (Агамемнон) с событиями Первой Троянской войны (Геракл).
Общие выводы:
1.Золотая обивка горита Чертомлыцкого кургана со сценами Троянской войны, а также артефакты из курганов Ильинецкого, Восьмого Пятибратнего и Мелитопольского курганов, связывают территории Причерноморья с Троянской войной.
2.Согласно Страбону, на нашей территории существовал маяк под названием «Башня Неоптолема», что связывает территорию Северного Причерноморья с сыном героя Троянской войны Ахиллом.
3. Золотая обкладка ножен меча Чертомлыцкого кургана с многофигурной сценой битвы греков с варварами, найденная рядом с вышеуказанной золотой обивкой для лука и стрел со сценами из жизни Ахилла, предположительно, изображает сцену из «Илиады» Гомера, в которой греки отбивают труп Патрокла у троянцев.
4. Грифон, терзающий голову оленя (Чертомлыцкий курган), вероятно, означает Первую Троянскую войну под предводительством Геракла. Геракл здесь изображён частично в виде своего тотема – льва, частично в виде души Зевса – орла. Аполлон, защитник Трои в Первую Троянскую войну, изображён в виде своего тотема – оленя. Данный артефакт связывает Причерноморские территории с Первой Троянской войной, а следовательно, с территорией Трои.
5.Необходимо обратить внимание на то, что вышеуказанные артефакты Чертомлыцкого кургана – тонкая золотая обивка горита для лука и стрел золотая обкладка ножен меча – детали скифского вооружения. Они изготовлены из золота и положены в скифское захоронение. Всё, что связано с захоронениями, может относиться либо к скифским верованиям, либо к скифскому эпосу. По всей видимости, легендарный Ахилл был героем скифского эпоса. Тотемы Зевса, Геракла, Апполона и др. связаны со скифскими верованиями.
6. Многочисленные топонимы, связанные с Ахиллом, в том числе его могила, находятся в Северном Причерноморье, а именно: Помпоний Мела упоминает о косе «Ахиллесов Бег» на Понтийских берегах (Чёрное море, авт.), Плиний – об острове Ахилла и косе «Бег Ахилла», Дион Хрисостом - о храме Ахилла на Ахилловом острове и храме Ахилла в городе борисфенитов (Борисфен – Днепр, авт.), Юлий Сонин – об острове Ахилла. Аммиан Марцеллин пишет – об острове Ахилла в Таврике и косе «Ахиллесов Бег», а также о гробнице Ахилла на острове Ахилла. Присциан упоминает о Беге Ахилла вблизи устья Меотиды (Азовское море, авт.) и др. (см. статью «Троя 2»). Сюда же необходимо включить топоним, связанный с сыном Ахилла – Неоптолемом (см. выше).
Территории распространения археологических находок «троянского цикла», а также территории распространения топонимов, связанных с Ахиллом (по данным древнегреческих и древнеримских авторов), полностью совпадают.
Таким образом, выявляется связь территорий Северного Причерноморья с самим Ахиллом и Троянской войной, в которой он участвовал.
7.Золотая обивка горита, а также золотая обкладка ножен меча Чертомлыцкого кургана одного стиля и одинаковой работы. Артефакты нельзя относить к греческим изделиям, поскольку О.А. Кривцова – Гракова находит корни литья по восковой модели в Полтавкинской археологической культуре II тыс. до н. э. Первая же греческая колония появилась на нашей территории ок. 647 г. до н. э., т. е. почти на 1500 лет позднее.
8. Артефакт, найденный в скифском кургане «Куль - Оба», а именно: пластинки из слоновой кости, украшающие саркофаг скифской царицы, изображают «Суд Париса». Таким образом, археологические находки в скифском кургане Куль - Оба также связывают территорию Северного Причерноморья с преддверием Троянской войны под предводительством Агамемнона.
9.Этнографический материал, связанный с праздником «Троица» подтверждает гипотезу автора о Причерноморской Трое.
10. О Трое, «временах траяновых» упоминает текст письменного источника «Слова о полку Игореве».
11.Височные украшения к женскому головному убору жрицы богини Деметры, найденные в кургане «Большая Близница» изображают богиню Фетиду, везущую доспехи своему сыну Ахиллу, что связывает Северные Причерноморские территории с Троянской войной под предводительством Агамемнона.
12. Идеограммы, связанные с богиней Деметрой, изображённые на артефактах кургана «Большая Близница», полностью идентичны многочисленным изображениям на русских средневековых артефактах. Это указывает на несомненную связь русских языческих верований со скифскими и древнегреческими языческими верованиями. 13.Предположительно, весенний православный праздник, посвящённый Борису и Глебу, который празднуется 2 мая, наложился на языческий праздник первых ростков, посвящённый Деметре и Персефоне.
14.Весенний христианский праздник, посвящённый мученице Анастасии, дочери Димитрия, который праздновался 15 апреля, вероятно, наложился на языческий праздник, посвящённый Деметре и Персефоне, дочери Деметры. Анастасия означает воскресение. «В речевой практике древней Руси слово "въскресение" означало прежде всего первый день пасхи, весеннего праздника».[128]
Праздник, посвящённый мученице Василисе, который праздновался 22 апреля, по всей видимости, наложился на языческий праздник (Ляльник), посвящённый Ладе (Латоне) и Леле (Артемиде).
15.Головной убор Деметры, изображённый на фреске одного из склепов, полностью идентичен украинскому национальному головному убору, сохранившемуся до сего времени: венок из цветов с прикреплёнными к нему разноцветными лентами. Головной убор Андромахи, согласно Гомеру, представлял собой пышную (богато украшенную) повязь и ленты.
16.Попутный материал, не связанный с Троей, но связанный со скифскими и русскими языческими верованиями – это золотая бляшка из кургана «Большая Близница» с изображением змееногой богини. Предположительно, дочь реки Борисфен (гидра), встреченная Гераклом, обозначалась со змеиными (гидра) конечностями. Но самое удивительное, что подобные изображения змеевидных богинь бытовали среди украшений русских царей до XI века нашей эры. Таким образом, корни русских языческих верований находятся в скифских курганах.
17.Археологический материал кургана «Большая близница» показывает связь территорий Северного Причерноморья с языческими верованиями, связанными с богиней Деметрой. Более того, просматривается связь головного убора жрицы Деметры (калаф) с русскими женскими головными уборами, которые присутствовали на наших территориях вплоть до XVII века. В то же время, согласно исследованиям Т.В.Мирошиной, так называемые, «греческие» калафы, расшитые золотом, известны только в Северном Причерноморье, а в Греции их нет. Следовательно, калафы нельзя относить к греческим головным уборам, а следует однозначно относить только к скифским женским головным уборам, а затем и к русским женским головным уборам. Это говорит о местной специфике верований, распространённых на другие территории, поскольку на греческих артефактах Деметра изображена в калафе.
18.Мужской головной убор, так называемый фригийский колпак, сохранялся в России до XVII века, что связывает террторию России с Фригией, на которой была построена Троя.
19.Название реки Ю. Буг, предположительно, связано с именами Аполлона - Феб (Тебуш, Тебуг) и его сестрой Артемидой - Феба. Палешино море (предположительно, Днепро-Бугский лиман), омывающее троянские земли, вероятно, названо по имени Пелея, отца Ахиллеса.
20. Прослеживается связь термина «Фригия» (на территории Фригии была построена Троя), с русским термином «рига, риги, в/ф риги я». В северных славянских землях сохранился топоним Рига (столица Латвии).
21.Подтверждает связь русских языческих верований со скифскими и древнегреческими верованиями русский этнографический материал, посвящённый Деметре. В статье впервые рассматривается обряд Деметры на территории России: помещение ребёнка в печь (описан в древнегреческих мифах). Однако, по мнению автора статьи, первоначально обряд проводился в целях закаливания северного народа для последующего его выживания (бессмертия) в южных странах. След обрядности в России тянется до третьей четверти XX века, и может говорить о том, что обряд существовал на нашей территории на протяжении более трёх тысяч лет.
24.Сюжет на Керченском саркофаге воспроизводит события, предшествующие Троянской войне под предводительством Агамемнона: на саркофаге изображён Ахилл и дочери царя Ликомеда. Это может указывать на связь территорий Северного Причерноморья с Троянской войной.
25.Деревянный саркофаг, найденный в Анапе, украшен деревянными резными фигурками нереид, едущих по морю на тритонах, гиппокампах и др., везущих вооружение Ахиллу, что связывает наши территории с Троянской войной.
Таким образом, троянские события, изображённые на артефактах Северного Причерноморья, подтверждают гипотезу автора о Причерноморской Трое.

[1]Алексеев А.Ю. Мурзин В.Ю. Ролле Р. Чертомлык. Скифский царский курган IV в. до н. э. Киев, 1991. С. 140.
[2]Неверов О. Я. Геммы античного мира. М., 1983. С. 63—64. // М.В. Скржинская. Скифия глазами эллинов. С-П., 2001. С. 175.
[3]Граков Б. Н. Скифы. М., 1971. С. 81; Раевский Д. С. Очерки идеологии скифо-сакских племен. М., 1977. С. 31—39; Он же. Модель мира скифской культуры. М., 1985. С. 17—22, 181—203; Мачинский Д. О. О смысле изображений на Чертомлыцкой амфоре // Проблемы археологии. Л., 1978. Вып. 2. С. 232—240 и др. // М.В. Скржинская. Скифия глазами эллинов. С-П., 2001. С. 175.
[4]Алексеев А.Ю. Мурзин В.Ю. Ролле Р. Чертомлык. Скифский царский курган IV в. до н. э. Киев, 1991. С. 107.
[5]Брашинский И.Б. В поисках скифских сокровищ. Л. 1979. С. 68 – 69.
[6]Алексеев А.Ю. Мурзин В.Ю. Ролле Р. Чертомлык. Скифский царский курган IV в. до н. э. Киев, 1991. С.106.
[7]Страбон. География, VII, 3, 16. /В книге Агбунова М.В. Загадки Понта Эвксинского. М., 1985. С.51.
[8]Агбунов М. В. Загадки Понта Эвксинского. М., 1985. С.52.
[9]Там же. С.67.
[10]Fragmenta historicorum Graecorum ed. C. et Th. Mulleri, vol. I p. 1sq. /В книге Латышева В.В. Известия древних писателей греческих и латинских о Скифии и Кавказе. Т.I. Греческие писатели. Санктпетербург. Типография Императорской Академии Наук. 1890. С.1.
[11]Смирнов А.П. Скифы. М., 1955. С. 59 – 130.
[12]Там же. С.131.
[13]Там же. С.131.
[14]Шрамко Б.А. Древности Северского Донца. Харьков., 1962. С. 209.
[15]Кривцова О.А. – Гракова. Степное Поволжье и Причерноморье в эпоху поздней бронзы. МИА №46. М., 1955. С. 51, 83.
[16] Артамонов М.И. Сокровища скифских курганов в собрании Государственного Эрмитажа. // Прага — Л.: «Артия», «Советский художник». 1966. С. 51 – 52.
[17]Троянские сказания. Средневековые рыцарские романы о Троянской войне по русским рукописям XVI – XVII в.в. Подготовка текста и статьи О.В. Творогова. Л., 1972. С. 118.
[18]Ю.А. Алексеев. В.Ю. Мурзин. Р. Ролле. Чертомлык. Скифский царский курган IV в. до н. э. Киев., 1991. С. 104.
[19]Там же. С. 104.
[20]Троянские сказания. Средневековые рыцарские романы о Троянской войне по русским рукописям XVI – XVII в.в. Подготовка текста и статьи О.В. Творогова. Л., 1972. С.127.
[21]БСЭ. Куль – Оба.
[22]Брашинский И.Б. В поисках скифских сокровищ. Л. 1979. С. 42 – 43.
[23]Рыбаков Б.А. Язычество древней Руси. М., 1981. С. 63.

[24]Самоделова Е.А. Журнал Рязанский этнографический вестник. Рязань. 1993. С.31.
[25]Там же. С. 73.
[26]Там же. С. 74.
[27]Там же. С. 79.
[28]Там же. С. 80.
[29]Рыбаков Б.А. Язычество древней Руси. М., 1981. С. 63.
[30]Там же. С. 63.
[31]Даль В.И. Толковый словарь русского языка. М., 2001. С. 981.
[32]Там же. С. 981.
[33]Троянские сказания. Средневековые рыцарские романы о Троянской войне по русским рукописям XVI – XVII в.в. Подготовка текста и статьи О.В. Творогова. Л., 1972. С.10.
[34]Кочергина Учебник санскрита. М., 1994. Словарь.
[35] Даль В.И. Толковый словарь русского языка. М., 2001. С 434.
[36]Там же. С. 416.
[37]Кочергин. В.А. Учебник санскрита. М., 2001. С. 297.
[38]Геродот. История. IV. 59. Перевод и примечания Стратановского Г.А. М., 2002. С. 253.
[39]Миролюбов Ю.П. Русский языческий фольклор. М.,1995. С. 177.
[40]Рыбаков Б.А. Язычество древней Руси. М., 1981.С. 60.
[41]Троянские сказания. Средневековые рыцарские романы о Троянской войне по русским рукописям XVI – XVII в.в. Подготовка текста и статьи О.В. Творогова. Л., 1972. С.222, 225.
[42]Никифоров С.Д. Старославянский язык. М., 1955. С. 22.
[43]Там же С. 35.
[44]Казаков В. Именослов. Калуга, 1997. С. 102.
[45]Троянские сказания. Средневековые рыцарские романы о Троянской войне по русским рукописям XVI – XVII в.в. Подготовка текста и статьи О.В. Творогова. Л., 1972. С.199.
[46]Рыбаков Б.А. Язычество древней Руси. М., 1981. С.11.
[47]Там же. С. 11.
[48]Рыбаков Б.А. Язычество древней Руси. М., 1981. С.63.
[49]Казаков В. Именослов. Калуга, 1997. С.114.
[50]Там же. С. 114.
[51]Слово о полку Игореве: древнерусский текст / подготовка Д. С. Лихачева // Повести Древней Руси XI–XII века. – Л., 1983. С.379 - 380.
[52]Слово о полку Игореве: древнерусский текст / подготовка Д. С. Лихачева // Повести Древней Руси XI–XII века. – Л., 1983. С.384 – 385.
[53]Троянские сказания. Средневековые рыцарские романы о Троянской войне по русским рукописям XVI – XVII в.в. Подготовка текста и статьи О.В. Творогова. Л., 1972. С. 198.
[54]Там же. С.11.
[55]Рыбаков Б.А. Язычество древней Руси. М., 1981. С.58 - 59
[56]Там же. С.58.
[57]Кочергина Учебник санскрита. М., 1994. Словарь.
[58]Нонн. Деяния Диониса I, 24.
[59]Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М., 1994. С. 12.
[60]Мифологический словарь. Славянская и русская мифологии. Гл ред. Е.М. Мелетинский. И., 1991. Дый.
[61]Рыбаков Б.А. Язычество древней Руси. М., 1981. С.58.
[62]Диодор Сицилийский. Историческая библиотека IV 14, 3.
[63]Артамонов М.И. Сокровища скифских курганов в собрании Государственного Эрмитажа. // Прага — Л.: «Артия», «Советский художник». 1966. С. 68 – 69.
[64]Костомаров Н.И. Забелин И.Е. «О жизни, быте и нравах русского народа» М., 1996. С. 558.
[65]Материалы X международной конференции 29 мая – 3 июня 2001г. Международные отношения в бассейне Чёрного моря в древности и средние века. Издательство Ростовского педагогического университета. Греческие калафы из скифских могил. Е. Е. Фиалко (Киев).
[66]Дм. Зеленин. Сборник статей и материалов посвященный деревне Любощь и местам ее окружающим. Приложение. Женские головные уборы восточных (русских) славян. Slavia, Rocnik V, Sesit 2, Praze 1926. Главы 1 - 7, стр. 303 - 338. Slavia, Rocnik V, Sesit 3, Praze 1927. Главы 8 - 13, стр. 535 - 556.

[67]Немировский А.И. Мифы Древней Эллады. М., 1992 С.244.
[68]Там же. С. 244.
[69]Там же. С. 244.
[70]Троянские сказания. Средневековые рыцарские романы о Троянской войне по русским рукописям XVI – XVII в.в. Подготовка текста и статьи О.В. Творогова. Л., 1972. С. 198.
[71]Троянские сказания. Средневековые рыцарские романы о Троянской войне по русским рукописям XVI – XVII в.в. Подготовка текста и статьи О.В. Творогова. Л., 1972. С. 197 – 198. Веселовский А.Н. Из истории романа и повести. Вып. 2. Славяно – романский отдел Соряс, т. 44, №3,Спб., 1888. С.31 - 32.
[72]Троянские сказания. Средневековые рыцарские романы о Троянской войне по русским рукописям XVI – XVII в.в. Подготовка текста и статьи О.В. Творогова. Л., 1972. С. 7.
[73]Троянские сказания. Средневековые рыцарские романы о Троянской войне по русским рукописям XVI – XVII в.в. Подготовка текста и статьи О.В. Творогова. Л., 1972. С. 198.
[74]Там же. С.199.
[75]Гомер «Илиада». XIX. 400. Перевод В.В. Вересаева. М., 1987. С. 107.
[76] Алексеев А.Ю. Мурзин В.Ю. Ролле Р. Чертомлык. Киев, 1991. С. 70
[77]Троянские сказания. Средневековые рыцарские романы о Троянской войне по русским рукописям XVI – XVII в.в. Подготовка текста и статьи О.В. Творогова. Л., 1972. С. 197 – 198. Веселовский А.Н. Из истории романа и повести. Вып. 2. Славяно – романский отдел Соряс, т. 44, №3,Спб., 1888. С.33 - 34.
[78]Рене Менар. Мифы в искусстве старом и новом. М., 1993. С. 104. Репринтное издание. С-Петербург. Типография А.С. Суворина 1899.
[79]Никифоров С.Д. Старославянский язык. М., 1955. С. 36.
[80]Геродот IV. 9. В.В. Латышев. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе Том I. Греческие писатели. Типография Императорской Академии Наук. Санктпетербург. 1890. С.13.
[81]Геродот IV. 18. В.В. Латышев. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе Том I. Греческие писатели. Типография Императорской Академии Наук. Санктпетербург. 1890. С. 16.
[82]Диодор Сицилийский. Историческая библиотека V 77, 7.
[83]Орозий. История против язычников I 7, 1 комм.
[84] Гомер. Илиада V. 54. / Перевод Н. И. Гнедича. Л., 1990.
[85] Гомер. Илиада I. 9. / Перевод Н. И. Гнедича. Л., 1990.
[86] Троянские сказания. Средневековые рыцарские романы о Троянской войне по русским рукописям XVI – XVII в.в. Подготовка текста и статьи О.В. Творогова. Л., 1972. С. 8.
[87]Там же. С. 199.
[88] Никифоров С. Д. Старославянский язык. М.,1955. С. 35.
[89]Там же. С. 36.
[90]Веселовский А.Н. Из истории романа и повести. Вып. 2. Славяно – романский отдел. СОРЯС, т. 44, №3. СПб, 1888. С.33. Троянские сказания. Средневековые рыцарские романы о Троянской войне по русским рукописям XVI – XVII в.в. Подготовка текста и статьи О.В. Творогова. Л., 1972. С. 198.
[91]Fragmenta historicorum Graecorum ed. C. et Th. Mulleri, vol. I p. 1sq. /В книге Латышева В.В. Известия древних писателей греческих и латинских о Скифии и Кавказе. Т.I. Греческие писатели. Санктпетербург. Типография Императорской Академии Наук. 1890. С.1.
[92]Даль В.И. Толковый словарь русского языка. М, 2001. С. 740.
[93]Артамонов М.И. Сокровища скифских курганов в собрании Государственного Эрмитажа. // Прага — Л.: «Артия», «Советский художник». 1966. С. 69 - 70.
[94]Там же. 68 – 70.
[95] Там же. С. 69.
[96]Рыбаков Б.А. Язычество древней Руси. М., 1981. С. 54.
[97]Там же. С. 65.
[98]Там же. С. 54.
[99]Там же. С. 65.
[100]Там же. С. 65.
[101]Там же. С.65.
[102]Там же. С. 54.
[103]Там же. С. 59.
[104]Там же. С. 54.
[105]Алексеев А.Ю. Мурзин В.Ю. Ролле Р. Чертомлык. Скифский царский курган IV в. до н. э. Киев, 1991. С. 65.
[106]Матюшин Г.Н. Археологический словарь. М., 1996. С. 120 – 121.
[107]Немировский А. И. Мифы Древней Эллады. М., 1992. С.60.
[108]Рыбаков Б.А. Язычество древней Руси. М., 1981. С.62.
[109]Там же. С. 62.
[110]Там же. С. 62.
[111]Там же. С.55.
[112]Рыбаков Б.А. Язычество древней Руси. М., 1981. С. 55.
[113]Кун Н. А. Легенды и мифы Древней Греции. Симферополь 1998. С. 54 – 55.
[114]Артамонов М.И. Киммерийцы и скифы. Издательство Ленинградского университета.1974. С.127.
[115]Гомер. Илиада XX. 467-469. / Перевод Н. И. Гнедича. Л., 1990.
[116]Геродот. История, IV. 8. В переводе Г.А.Стратановского М., 2002. С.237.
[117]Геродот. История, IV. 9. В переводе Г.А.Стратановского М., 2002. С.237 - 238.
[118]Рыбаков Б.А. Язычество древней Руси. М., 1981. С.61.
[119]Артамонов М.И. Сокровища скифских курганов в собрании Государственного Эрмитажа. // Прага — Л.: «Артия», «Советский художник». 1966. С.71 – 72.
[120]Strabonis Geographica res. commentario crit. instr. G. Kramer, Berol. 1844-1852, 3 voll. В переводе Прозорова П.И. /В книге Латышева В.В. Известия древних писателей греческих и латинских о Скифии и Кавказе. Т.I. Греческие писатели. Санктпетербург. Типография Императорской Академии Наук. 1890. С. 133.
[121]Г.Н. Матюшин Археологический словарь. М., 1996. С. 120 – 121.
[122]Артамонов М.И. Сокровища скифских курганов в собрании Государственного Эрмитажа. // Прага — Л.: «Артия», «Советский художник». 1966. С. 73 – 74.
[123]Немировский А. И. Мифы Древней Эллады. М., 1992. С.59.
[124]Виноградов Ю.А. О семантике изображений на мирмекийском саркофаге // Древнее Причерноморье. Сборник, посвященный 85-й годовщине со дня рождения П.О. Карышковского. Одесса. 2006. C. 40-43. Саверкина И.И. Мраморный саркофаг из Мирмекия // ТГЭ. т. VII. Л. 1962. С. 247-266.
[125]Н. Бритова "Искусство Северного Причерноморья". Мультимедийная информационная система: «Античные храмы  и святилища на территории Восточного Крыма и Таманского полуострова» (грант РГНФ № 09-04-12142в). Работа выполнена на кафедре информационных систем в искусстве и гуманитарных науках факультета искусств Санкт-Петербургского государственного университета.
[126]Брашинский И.Б. В поисках скифских сокровищ. Л., 1979. С. 80.
[127]Смирнов А.П. Скифы. М., 1955. С. 59 – 131.
[128]Рыбаков Б.А. Язычество древней Руси. М., 1981. С. 55.

1 комментарий:

  1. Анонимный23 июня 2014 г., 21:53

    Так и есть - настоящая Троя связана с Крымом-Тавридой

    ОтветитьУдалить

Постоянные читатели